— Люблю то какая ты неповторимо-милая и нежно-забавная, смешная и одновременно серьезная… — зарываю пальцы в мягких волосах, вдыхая ноздрями родной запах… — Я не привык говорить о своих чувствах…Но раз для тебя это так важно, Милочка… То знай — я тебя люблю! Люблю… Люблю… Люблю… Неужели ты этого не чувствуешь??? Не можешь просто дать мне немного времени решить свои проблемы??? — выкрикиваю последнюю фразу, заглядывая в её широко распахнутые заплаканные глаза.

В них я вижу свою жизнь. Другую жизнь, о которой даже не мечтал. Счастливую. Светлую. Солнечную. Наполненную мечтами и детским смехом.

— Демид… Я лучше пойду… Ты так и не готов открыться… — её пальцы утопают в моих волосах, и мы сталкиваемся лбами, не переставая часто и судорожно дышать.

Прижимаюсь губами к её мокрым щекам, испытывая в груди настоящий вихрь из самых невозможных эмоций, как будто смертник в последний раз увидел краешек синего неба. Мила пытается вырваться из моих объятий, и меня почему-то это веселит.

— Куда ты, Милочка? Я же признался тебе в любви… Я так по тебе соскучился, моя бесстрашная девочка… — остервенело шарю руками по изгибам соблазнительного тела, испытывая самые лютые в жизни эмоции.

Мила открывает глаза, распахивая губы, очевидно, чтобы высказать мне какую-то очередную претензию, но я ошалело проталкиваю язык в её манящий ротик, и мы одновременно вскрикиваем, сливаясь в поцелуе агонии…

— РРРРР… — рычу, оттягивая зубами её верхнюю губку, а затем повторно загоняю в неё свой язык, буквально пожирая своим ртом.

— Страх… офффф… ты… аууу… мне противееен… — хрипло кричит, сладостно всхлипывая, впиваясь ногтями в мою шею, но, тем не менее, не переставая тереться об меня своей налитой грудью… Даже через одежду ощущаю, насколько твердые её соски. Прямо как мой стояк.

— Милочка… а я тебя люблю… И мне так нравится это повторять…Теперь ты уже сама пожалеешь, что пришла и попала под горячую руку… — моё дыхание обжигает её влажную кожу.

Тянусь к ней всем своим телом, прижимаю настолько крепко, насколько могу…

— Ты должен всё мне рассказать… Сейчас не время… — тихо выдыхает, робко целуя в ответ.

— Обещаю… всё…всё тебе расскажу…только, когда смогу говорить… — кладу её маленькую ладошку на свой стояк, и болезненно скалюсь.

— Отпустиии… — нежно всхлипывает девочка, пока я залажу прямиком в её кружевные трусы, раскрывая пальцами влажные складки.

Она мокрая и горячая, и у меня перехватывает дыхание от осознания, что я вот-вот окажусь в этой податливой глубине.

Бредил об этом, лёжа в пьяной агонии…

— Значит, так я тебе, противен, лапочка?! — одержимо посмеиваюсь, вставляя в неё сразу несколько пальцев.