Через наши тела будто бы проходят удары током…

— Аууу… — закрываю глаза, стискивая пальцами сильные плечи.

Демид облизывает шершавым языком мой сосок, заставляя его моментально сделаться острым и невероятно чувствительным.

— Я зацелую каждый сантиметр твоего сладкого тела… сегодня ночью… Поняла? — хрипло выдает, чуть прикусывая другой сосочек.

Нажимает на него кончиком языка, а затем немного оттягивает в сторону. Вздрагиваю, испытывая головокружение, но при этом ощущаю дикую потребность в его теле. Я просто схожу с ума, бесстыдно блуждая глазами по обнаженному торсу, покрытому капельками влаги."

"Демид продолжает неторопливо ласкать мою грудь губами, и эти поцелуи отдаются волнующей тяжестью между ног. Там уже давно слишком горячо и влажно, и в глубине души мне самой безумно хочется большего…

— Я хочу тебя до одури, но боюсь сделать что-то не так… Что ты опять оттолкнешь, убежишь, закроешься… Я больше не могу, Мила… Ты мне нравишься… Безумно…

— Но я пока не готова…

— Шшш… — быстро целует, а затем ставит на ноги и продолжает сипло говорить. — Я итак всё про тебя знаю… Но прошу, доверься! Чувствую себя больным и одержимым рядом с тобой… Я никогда тебя не обижу… Никогда… — он утыкается в меня своим горячим лбом, и замирает, опуская ладони все ниже и ниже…

— Сейчас ты снимешь эту мокрую одежду и переоденешься в мою футболку, а потом мы ляжем в кровать…

Такое чувство, что Демид вот-вот воспламенится. Его руки такие сильные и ласковые и я закрываю глаза, медленно сглатывая, отдаваясь ощущениям с головой…

Демид Страхов

— Тебе надо к гостям… Вечеринка в самом разгаре… — поднимаю свою лапочку на руки, открываю стеклянную дверь и выхожу из душевой.

— Гости подождут, а я нет… — порывисто шепчу, но получается чересчур хрипло и низко. Испытываю какое-то лютое напряжение даже в связках.

Щеки девочки давно залиты розовой краской стыда. Лапа невинно улыбается, но, не выдержав моего прямолинейного взгляда, поспешно отворачивает голову. Она утыкается влажными губами в висок, нежно целуя. Это такой кайф, ощущать её прикосновения на своей коже, что я все никак не могу разомкнуть наших объятий.

— Демид… Сейчас не лучшее время… Что люди подумают?! — Мила выдыхает прохладную струйку воздуха у моего уха, продолжая елозить пальцами по влажной шее, отчего по напряженному телу разбегаются колючие мурашки.

— Я попросил Яна всех разогнать… Он там решает вопрос с Лёхой… Глаза б мои его не видели! УРОД! Опять обкурился!!! Если накурится «плана», а потом еще хорошенько прибухнет — совсем дуреет! Но такое… Сука… Ладно, не будем о нем. Не волнуйся, все уже свалили…

— Но как же…

— Мил… — обрываю красавицу на полуслове, а затем опускаю на пол.