Пусть они идут за нами. Главное — не подставляйтесь и не шумите.

Группа начала движение обратно, а за ними, словно загипнотизированные, потянулись монстры. Освальд контролировал их кровообращение с легкостью опытного кукловода, направляя инстинкты в нужную сторону.

В его планах не было места случайностям. Дарион Торн должен был умереть именно здесь, в этом проклятом Разломе. Но для этого надо выждать подходящего момента.

* * *Я внимательно смотрел на Изабель, которая склонилась над отравленными Охотниками. Что-то в ее поведении настораживало — слишком уж удобно, что именно сейчас, когда всем нужно было разделиться на группы, случилось массовое отравление.

— Зара, — тихо обратился я к девушке, которая стояла рядом, — а в прошлый раз были подобные отравления?

Девушка нахмурилась, припоминая.

— Нет, ничего похожего. Хотя мы могли просто не встретить источник заражения. Разлом огромный, и каждый участок таит свои опасности.

— Понятно, — кивнул я, продолжая наблюдать.

В этот момент из тьмы вернулись обе группы. Гаспар вел за собой связку корявых, похожих на помесь скорпиона и многоножки тварей, а Освальд — стайку чего-то напоминающего бесформенный набор органов с множеством глаз.

— Вот ваши пациенты, — объявил Гаспар. — Постарайтесь не переборщить с дозировкой.

Изабель мило улыбнулась и подошла к первой твари. Ее руки засветились бледно-зеленым светом, и я почувствовал, как воздух наполнился странным гулом — почти неслышимым, но ощутимым всем телом.

Монстр начал высыхать на глазах. Его плоть сморщивалась, кожа темнела, а из глаз постепенно уходил блеск жизни. Через несколько секунд от твари остался только иссушенный хитиновый панцирь.

— Отлично, — довольно произнесла Изабель и переместилась к следующему монстру.

Когда последний из пойманных монстров превратился в мумию, Изабель поднялась и подошла к отравленным. Ее руки снова засветились, но теперь свет был более тусклым и какого-то нездорового оттенка.

Но вот что интересно — я чувствовал каждое движение энергии в этом месте. И то, что происходило, совершенно не соответствовало рассказам об исцелении. Изабель не тратила силы на лечение отравленных Охотников. Наоборот, она что-то из них впитывала, а энергию от убитых монстров использовала лишь для маскировки процесса.

— Сейчас вам станет лучше, — ласково и даже в какой-то мере нежно сказала она, касаясь лба первого пострадавшего.

Охотник вздрогнул, его дыхание выровнялось, а цвет лица стал более здоровым. Но я прекрасно чувствовал, что происходило на самом деле. Вместо исцеления Изабель забирала что-то из каждого Охотника — частичку жизненной силы, которая потом никогда не восстановится.

— Вот и все, — объявила она, закончив с последним пациентом.