Первого меня лишили властолюбивые одарённые, которые решили, что Тридцатка, это собаки на сене. Сами не берём власть и другим не даём. А женщина оказалась в объятиях брата. Лысого выродка, чей изувеченный разум доверху забит подростковыми комплексами. Ах да, совсем забыл — то самое человечество, ради которого мы проливали кровь, переобулось после небольшой промывки пропагандой. Мы стали врагами, которых нужно уничтожить любой ценой. А теперь ты предлагаешь всё повторить? Ради тех же самых ублюдков?

Молчит. Эмоции бьют ключом и они все разнонаправленные: злость, недоверие, понимание и, как это ни странно, даже сочувствие.

Наконец медленно выдавливает из себя ответ:

— Возможно ты прав. Но что ты предлагаешь делать? Смотреть, как все сдохнут и отправиться следом за ними? Застрелиться заранее? В чём тогда смысл, если нет надежды?

Вот оно в чём дело. Давдена кроет не только из-за судьбы человечества в глобальном плане, но и поводу своих личных перспектив. Причём, последнее наверняка давит даже сильнее."

"Он — не одарённый. То есть прорваться через Грань и уйти в другой мир — не вариант. В теории, если очень сильно постараться, то наверное можно отыскать выход. Но я даже не представляю, сколько на это потребуется времени и сил. К тому же, вероятность успешной разработки подобного концепта сильно далека от ста процентов.

А если отталкиваться от того, что офицер останется здесь, то перспективы и правда не самые лучшие. Рано или поздно Тварь сожрёт этот мир. По крайней мере я ставлю на это. Сомневаюсь, что сухонький вьетнамец со своим поросшим мхом древним орденом смогут с ней справиться. Скорее их самих выпотрошат одними из первых.

Так что выбор у Давдена крайне скудный. Собственно, он его уже озвучил: либо наблюдать за гибелью мира и сдохнуть в процессе, либо самому лишить себя жизни.

И правда, неловко вышло. Все вокруг располагают шансом рвануть со мной в другой мир, залив его кровью. Тогда как подполковник — обречён остаться в этом.

Что самое херовое — мне даже сказать ему нечего. Потому как у самого в голове ни одного варианта, как Давден может выкрутиться из этой ситуации. Сомневаюсь, что я задержусь здесь настолько, чтобы попытаться создать концепт, который может перебросить обычного человека из одного мира в другой. Вернее, это точно исключено. Как только всё будет готово, я рвану назад. Чтобы посмотреть, как будут умирать мои враги. Рисковать всем, чтобы вытащить одного человека? Нет. Пусть у нас с ним имеется какой-то установленный контакт, но он не настолько тесный.

В конце концов подбираю подходящие слова:

— Если ты считаешь, что за человечество надо сражаться, так и делай. У каждого из нас своя дорога.

Уже успокоившийся подполковник криво усмехается.