«Бабье лето? — совсем неожиданно задал он себе вопрос и подтвердил пришедшее к нему определение: — Бабье лето...»

Чтобы скоротать время до вечера, Петр старательно, до пота, размялся на лоджии, сходил в душ, полежал на кровати и бездумно пощелкал по каналам телевизора. А потом наблюдал сверху за тренировкой двух крепких парней. Сначала они нарезали круги, бегая по берегу вокруг озера. Петр прикинул на глаз, что кросс получился солидным — порядка пятнадцати километров. Они пробежали кругов десять, а длина одного была никак не менее «полторашки». Затем парни, сделав энергичный заплыв через озеро и обратно, минут сорок разогревалась «сухими» упражнениями там же, на песчаном берегу.

Закончив разминку, они направились в ангар, округлая крыша которого виднелась между деревьями сбоку от пансионата.

Больше ничего интересного Петр в окрестностях не разглядел. Поэтому он решил пойти подремать, что и успешно воплотил на практике. На ужин, как и было обещано, его отвел тот охранник, что устраивал в номере.

Столовая находилась на первом этаже в пристройке. Впереди Петра с первого этажа в нее завернули двое парней лет двадцати трех — двадцати пяти, как и он, в спортивных костюмах.

Это были ребята, за тренировкой которых он наблюдал с лоджии. Еще одного знакомого Петр разглядел, когда вошел в обеденный зал. У окна в одиночестве ужинал тот человек, которого он знал под именем Леон.

Петр этому не удивился, как не удивлялся ничему с того момента, как помнил себя. Он просто принимал все с ним происходящее как должное. Вот и теперь Петр встретился глазами с Леоном и коротко кивнул, здороваясь. Тот ответил ему таким же кивком и отвернулся к тарелке.

Ужин был обильным, сытным и почти домашним.

За повара и официантку, наверное, из-за малого числа столующихся, была пожилая круглолицая женщина. Она без разговоров принесла тарелки с салатом, огромной отбивной с жареным картофелем, пару плюшек, масло и повидло на блюдечке и бокал с дымящимся чаем. Поставив ужин на стол, подсказала Петру, видимо, как новенькому, что если ему этого не хватит, пускай подходит за добавкой. Позже он узнал, что зовут ее тетей Валей.

Ему всего хватило. Не спеша поев, Петр вышел из столовой одним из последних. Дойдя до холла, он повернул к входным дверям.

«Нижний хмурый» никак не среагировал на его маневр, лишь мельком взглянув в его сторону. Похоже, в передвижениях, по крайней мере — в окрестностях пансионата, его ограничивать не собирались.

Выйдя на крыльцо, Петр выкурил сигарету. Потом прошелся до озера и попробовал воду. Она холодила руку и мыслей о купании не навевала. При всем тепле бабьего лета на дворе стоял октябрь, и ночи выстудили и землю, и озеро. Постояв на берегу, Петр отправился к себе в номер. Улегшись на кровать, он включил телевизор.