С девяти до десяти вечера четверка плавала в бассейне: ходили дистанции и играли в водное поло. Работали столь активно и с полной отдачей, что к концу дня не было сил даже включить телевизор.

Азамат прогрессировал на глазах. Парень буквально боготворил Петра и как губка впитывал все, что он говорил и показывал. Конечно, искоренить его «паровозный» стиль было практически невозможно, да Петр и не пытался этого делать. Он просто раздвигал рамки и совершенствовал технику Азамата, делая ее более разнообразной и отточенной. Усиленное внимание к эластичности мышц, связок и гибкости тела в первые недели занятий позволило уже в начале июля приступить к занятиям с оружием.

Поначалу было смешно наблюдать, как Азамат по-медвежьи, совсем неуклюже поворачивается, делает выпады и скачет с катана или шестом. Однако к концу лета у парня стала высвечиваться вполне сносная техника, и за осень он так подтянулся, что Петру приходилось быть внимательным, чтобы не ударить в грязь лицом перед учеником.

Ксения также наращивала мастерство. Правда, с ней порой было заниматься труднее, чем с Азаматом. Парня надо было просто учить, а «чужестранку» часто приходилось переучивать, что создавало трудности и ей самой, и тренеру.

Петр сумел сбить с Ксении атакующую самоуверенность и поставить защиту. Немало времени ушло и на отработку подготовки к проведению приемов, а точнее — на незаметность такой подготовки. Едва не каждое утро на разминке Ксении закрепляли на лодыжки и руки утяжеления и загоняли на песчаный участок берега, заставляя раз за разом повторять закрутки и выпады. После таких тренажей на твердом покрытии зала она взлетала в прыжке почти не отталкиваясь и практически без подготовки, не показывая, что готовится атаковать.

Отношения Петра с Ксенией были ровными и деловыми, базируясь на контактах «учитель — ученица». Обращались они друг к другу на «ты», но в разговорах далее тем тренировок и предстоящего турнира не уходили. Петра подобные отношения устраивали в полной мере, хотя он и чувствовал некоторое напряжение в их общении. Ксения вела себя сдержанно и послушно с тренерами.

Казалось, ничто не напоминало о том вечере на яхте, злых словах, брошенных им женщине, и взрывной реакции на его откровенное хамство.

Но иногда Петр ловил на себе хмурый взгляд как-то разом темнеющих глаз Ксении и не мог понять, что он означает: сожаление о случившемся или же еще не остывшее раздражение «чужестранки». Читать по глазам он не умел, а женщина дальше этого странного взгляда не шла. Так что время для Петра и Ксении текло в строгом соответствии с планами подготовки к турниру и распорядком дня, ничем посторонним не нарушая режима.

В первых числах сентября во время проведения утренней тренировки заиграл мобильник Петра.