Маршрут пробежек был стабилен и не уводил его в эту сторону. А тут, оказывается, и река, и корабли..."

"Оставив машину на площадке у ворот, Ксения уверенно прошла через калитку на территорию яхт-клуба. Она перебросилась парой слов с охранником, который скрылся в сторожке и тут же вернулся со связкой ключей. Забрав их, она махнула рукой Петру, стоявшему у калитки, и зашагала к причалу.

Двигатель завелся и заработал почти неслышно. Охранник снял с кнехта конец и бросил канат принявшему его Петру. Двухпалубная яхта осторожно попятилась, кормой выбираясь из общего строя.

Ксения резко закрутила штурвал, разворачивая судно. Петр молчал и наблюдал за женщиной. Несмотря на то, что «чужестранка» действовала сноровисто, его все же брала некоторая опаска. Непроглядная темнота окружала яхту. Небо как раз затянуло облаками, и звезд почти не было видно. Ущербная луна кое-как проглядывала сквозь редкие прорехи в тучах, но света не давала. Он не очень понимал, куда и как можно плыть в такую темень.

Поставив яхту параллельно причалу, Ксения щелкнула на панели тумблером, и мощный луч прожектора, установленный на крыше рубки, разорвал мрак.

Стало чуть полегче, хотя и не намного. Сильный, но узкий луч выхватывал только полосу непроницаемо-черной воды непосредственно перед судном. Где берега, фарватер, бакены и прочие судоходные премудрости?

Эти понятия, вероятно, от испуга выдал мозг Петра. Еще промелькнул беспорядочный набор заумных терминов, в которых он точно не разбирался, но, вероятно, слышал их в прошлой жизни: бом-брамсель, фордевинд и оверкиль. Последнее, кстати, дословно переводилось как «вверх килем» и оптимизма не внушало. Плавать он умел, причем неплохо, проверив это в бассейне.

Однако Петр почему-то был уверен, что до фитилька в подземном схроне старого чеченца моряком он точно не был.

Петр с опаской глянул через борт. Яхта прибавила ходу, и вода вдоль борта закудрявилась расходящимися в стороны бурунами.

— Капитан, наша бригантина, случайно, не носит гордое имя «Титаник»? — осторожно поинтересовался Петр. — И каким способом мы ориентируемся в непроглядном мраке, обходя мели и перекаты?

— Яхта называется «Глория», а курс я держу по компьютеру. Он через спутниковую связь скоммутирован с «Коспасом» и определяет положение судна с точностью до метра.

Так что кораблекрушение нам не грозит, — успокоила Петра Ксения. — Мы можем идти в полной темноте. Прожектор нужен для того, чтобы случайно не наскочить на плавун или лодку какого-нибудь любителя ночной рыбалки.

Полученный ответ удовлетворил как полнотой информации, так и почти профессиональной уверенностью рулевого. Вот только Ксения, стоящая у штурвала в вечернем платье с открытыми плечами, смотрелась несколько экзотично.