— Мне трудно возразить тебе, ты это знаешь. Но уж позволь самому решать, что думать.

— А мне — что говорить! — упрямо вздернула подбородок женщина. — Я уважаю тех, кого хочу уважать. И желаю общаться с теми, кто этого достоин.

По лицу Слуцкого пробежала жесткая тень, однако мгновенно исчезла. Отставной генерал на секунду задумался и поднял вверх указательный палец, словно призывая присутствующих к вниманию. С трудом припоминая слова, Вилен Владимирович медленно, почти по разделениям, процитировал:

— ""Что за... комиссия, создатель, быть... взрослой дочери отцом"", — и сокрушенно покачал головой.

 — Прав был Пушкин.

— Папа, ты прелесть! — улыбнувшись, воскликнула Ксения и, привстав на цыпочки, поцеловала отца в щеку. — Тем более что это Грибоедов.

— Господа, когда у вас будут взрослые дочери, никогда не спорьте с ними, — со вздохом констатировал Слуцкий. — Бесполезно. Во-первых, их не переспоришь; во-вторых, вы видели: один поцелуй — и самые твердые принципы летят в тартарары.

— Там им и место, вашим принципам, — подтвердила Ксения и капризно надула губы. — И вообще я хочу танцевать.

Она вытянула руку в сторону пар, медленно кружащихся под музыку струнного квартета.

— Господа, извините, что я отрываю вас от заслуженного отдыха, но у меня к вам есть небольшое дело, — уже сухо и деловито сказал Слуцкий. — Я попрошу вас обоих быть завтра к двенадцати тридцати в моем офисе. Нам надо вместе обсудить некоторые вопросы дальнейшего бытия."

"Безмолвствовавшие до этого Петр и Леон не нарушили молчания и сейчас. Они почти одновременно склонили головы, подтверждая, что приглашение приняли. Петр припомнил, что перед боем Слуцкий назначил аудиенцию Бурлакову ровно на двенадцать.

О встрече с Леоном и Петром генерал тогда и не заикнулся. Можно сделать нехитрый вывод, что он ждал результата боя. И, проиграй Петр, приглашения могло и не быть. Или все же пригласил бы? А Бурнашу он назначил встречу при любом раскладе. Что из этого следует? Гадать не стоило. До назначенного генералом времени аудиенции оставалось уже менее половины суток.

— Тогда, с вашего разрешения, я откланяюсь, — получив согласие Петра и Леона, кивнул Слуцкий. — Присоединюсь, как верно подметила моя дочь, к тем, кто в штанах и решает вопросы.

Ксения, ты со мной?

— Без вашего разрешения, я останусь, — твердо ответила женщина. — Поскучаю с теми, кому так же скучно на этом наискукотичном мероприятии. Фу, слово-то какое придумала: меро... приятие. К нам принимают меры!

Слуцкий громко вздохнул, укоризненно глядя на дочь, и, ничего не ответив, зашагал к гостям.

— Ну, господа, как вы собираетесь развлекать даму? — капризным голосом вопросила Ксения.

Петр и Леон растерянно переглянулись.