Петр ни разу за время боя не подставил голову под удар и все равно получил в итоге ужасный приступ боли. Ну, а усталость мышц можно было прогнозировать. И без экстремальных режимов более чем часовой бой с серьезным соперником мог вымотать кого угодно.

Отказаться от предстоящего сейшена вряд ли было возможно, однако Петр и Леон воспряли духом, когда шеф объявил форму одежды на мероприятие. Вот чего не было в их гардеробе, так это смокингов. Бурнаш почесал затылок, задумчиво оглядел заскучавших от его взгляда Коляна и Винта и решительно заявил, что эту проблему он решит.

Павел Иванович определил готовность к выезду Петра и Леона на прием на двадцать один час и вылез из «Газели», в момент превратив салон из тесного в просторный. Колян и Винт, повинуясь небрежному жесту Бурнаша, обреченно последовали за ним.

— Вот и отстегнулись, — пробурчал Колян. — Отдохнули, понимать!

— Считай, всю ночь париться, — согласился с ним Винт. — Да уж, попили пивка. Отыграл хрен на саксофоне...

Назначенное время отбытия на прием не только Коляна и Винта навело на мысль, что предстоящее мероприятие из вечернего плавно перерастет в ночное.

На скорое окончание торжества вряд ли стоило рассчитывать. И никуда не денешься — титул обязывает.

— И нужно нам оно? — философски-задумчиво вопросил Леон минут через десять, когда они выехали на Кольцевую."

"— Как страусу снегоход, — не менее уныло откликнулся Петр. Что такое «оно», можно было не уточнять.

— А если... — деловито заложил складку между бровей бывший легионер.

— Не получится, — удрученно выдохнул Петр. — Ежели только со смокингами пролет выйдет.

— Зря надеешься, — покачал головой Леон.

 — Даром, что ли, Пал Иванович этих балбесов за собой потащил? Сейчас даст им нужное ускорение и пачку баксов — парни пол-Москвы на уши поставят, а костюмчики отыщут. А вообще-то торжественный прием штука полезная. Это если с умом к нему подойти. А ведь бывает, что и наоборот. Вот у меня был случай...

Петр с удивлением глянул на Леона. Впервые за время не очень долгого знакомства он разглядел на его лице улыбку. Не меньше были удивлены «дракончики» Стас и Костя. Леон всегда отличался немногословием и, как правило, говорил только по делу.

А сейчас бывшего легионера прорвало. Видимо, и у него пошел «отходняк», как определяют это состояние спортсмены.

В середине восьмидесятых рота Леона выполняла миротворческую миссию в Экваториальной Африке на стыке трех государств. Как старший по званию он был назначен комендантом района. Служба шла ни шатко ни валко. Как раз перед заступлением роты на полугодовое дежурство на севере вышло замирение между повстанцами и законной властью, а южные территории почистили от партизан правительственные войска.