В ответ на его возглас ниндзя хором прокричали что-то громко-воинственное и потрясли оружием. Надо полагать, данный демарш подразумевал готовность их к бою и даже к победе в нем.

— Великий Дракон и Сапсан должны сразиться с ниндзя каждый на своей половине ринга. Если один из них одержит верх над обоими воинами и добудет себе оружие, он имеет право присоединиться к воинам, бьющимся с его противником...

«Вот так пряники! — изумился Петр. — Толпой на одного. Замечательно придумали! Прямо драка шпаны в подворотне...»

Теперь стало понятно, для каких целей предплечья ниндзя украшены повязками золотистого и ярко-голубого цветов.

Надо полагать, одни были за него, Дракона, вторые — за его пернатого соколиного противника. Петру предстояло драться с голубыми. Аналогия сомнительная, но слова из песни не выкинешь.

— Бойцы на центр! — провозгласил судья и обратился к залу: — Поприветствуем великих воинов!

Зрители, замолчавшие на время, взорвались громом оваций. Похоже, сегодняшнее представление пришлось им по душе.

Петр повел плечами, поясницей, тряхнул ногами... Усталость почти ушла.

Перерыв и предисловие к третьему раунду в исполнении Вилена Владимировича Слуцкого дали возможность прийти в себя. Вот только хватит ли его на бой с двумя?.. Дальше загадывать не хотелось.

Он вышел и встал перед черными воинами. Те приняли боевые стойки. Глаза Петра пробежали с одного на другого, и он с ходу рассмотрел то, что нужно было рассмотреть. Катана, вознесенный к правому плечу, задрался цубой — гардой клинка чуть-чуть выше положенного. А выставленный вперед конец шеста, наоборот, необходимо было поднять на уровень глаз.

Что это — небрежность или необученность? С этим вопросом предстояло разобраться. Причем побыстрее и с меньшей затратой сил.

— Бой! — громогласно скомандовал судья, и в подтверждение его слов звонко ударил гонг.

Петр, не двигаясь, стоял на месте. Ниндзя, выждав короткое время, не приближаясь, осторожными, мягкими, с пятки на носок, шажками разошлись в стороны и двинулись по кругу. Не выпуская их из виду, Петр, сосредоточиваясь, полуприкрыл веки. Он прислушивался к телу, проверяя его готовность к схватке. Мозг активно принимал информацию извне и анализировал ситуацию.

Сознание сейчас работало как бы само по себе, автономно и отрешенно просчитывая варианты и схемы предстоящего боя."

"Неожиданно из глубин сознания пришло спокойствие, даже — умиротворение. Петр едва не растерялся от ощущения легкости и тепла. Бой подразумевал крайнее напряжение, а тут явилось иное... Однако вместе со спокойствием пришла уверенность. И это не было авантюризмом или легкомыслием. Просто все встало на свои места и схематично упростилось.