Нет, это не попытка сверкнуть деньгами перед бабой, ибо ем я почти всегда один. Мне просто так нравится. Нравится осознавать, что я всего этого добился сам. Нравится есть мою любимую мраморную говядину и понимать, что хоть в чем-то жизнь удалась.

Вот и сейчас, подписав нужные документы с клиентами, я вкушаю обед. Жаль, конечно, что за столом я не один, ибо два борова мне реально портят аппетит. Особенно, когда без разбора тянут в рот все, что лежит на столе. Они же абсолютно не различают вкус еды, и все-таки они настоящее быдло, мужик слева от меня так точно, кажется, он даже похрюкивает, закидывая в рот очередной кусок буженины. Блин, и ведь не уйдешь из-за стола просто так, придется терпеть. Вот как устроена наша жизнь, перед всеми приходится лебезить, и если уж не подлизываться, то терпеть уж точно.

— Максим Александрович, а вы с нами не выпьете? — произнес тот, который справа от меня, этот, кажется, с виду получше.

— Не получится, я за рулем, к тому же, сегодня еще много дел.

— Ну ладно, а мы, пожалуй, еще накатим, — кати-кати, главное, чтобы не выкатилось.

Смотрю на свою тарелку и понимаю, что два жирных борова реально мне испортили аппетит, даже говядина не радует глаз. Ковырять вилкой в тарелке, как недовольная девица на диете, не хочется, придется потерпеть еще немного, примерно полчаса. Один из свиноватых товарищей что-то начинает вещать, а я с умным видом киваю, делая вид, что слушаю весь этот бред. Так бы и продолжил, если бы мое внимание не привлекли чьи-то ноги. Ну не чьи-то, определенно женские и очень хорошенькие ножки, причем голенькие. Дурной тон, вроде как, ходить без чулок и колготок, даже летом, а с учетом того, что на обладательнице прекрасных ног строгий костюм, и подавно.

Оборачивается по сторонам, поправляя выбившуюся прядь волос из довольно-таки строгой прически, и так никого и не высмотрев, подходит к барной стойке, чуть прихрамывая на правую ногу. Садится на барный стул и начинает о чем-то говорить с барменом, при этом чуть покачивая ступнями в туфлях на высоченном каблуке. Интересно, сколько ей лет? Скорее всего около двадцати пяти, а может и больше, бабы сейчас хорошо маскируются. Пока я размышлял о ее возрасте, деловая мадам сняла кольцо с безымянного пальца правой руки, по всей видимости, обручальное, и кинула его в свою большую сумку. Всегда поражался на кой хрен женщинам такие огромные сумки? А через несколько секунд на пол полетела ее правая туфля. Ну вот и разгадка почему мадам хромает, красота — наше все, а то, что нога в кровь — это ерунда, главное же, чтобы было красиво. Сам себе усмехаюсь, сдались мне ее ноги. Девка о чем-то продолжает беседовать с барменом, тот что-то ей передает и она, ковыляя, пока еще на своих двух ногах, идет в сторону уборной.