А то и вовсе юные следопыты отрыли да на блошином рынке продали. Всякое бывает. В одном ты прав. Версию отработать надо. Если вдруг окажется, что кто-то из участников проживает с ним в одном подъезде, то считай, пасьянс у нас сложился. Или почти сложился.
В этом весь Бирюков. Там где обычный человек видит один путь, он находит десяток. Зато там, где не видно даже тропы, он замечает дорогу. Обычно верную. Видимо это у него от пристального общения с компьютером. Вот сейчас…
– Постой! – Я внезапно обрываю поток своих мыслей. – Что ты там говоришь о подъезде?
– Я думал, ты сам догадался, – удивляется он.
– Логично. Черт возьми, это значительно сужает круг подозреваемых.
– Да. Но есть ещё вероятность, что стреляющий пришел много раньше, а ушел много позже выстрела.
– Для того, чтобы проверить эту возможность, надо внимательно изучить записи дежурных по крайней мере за неделю!
– Я думаю меньше. Сухорук звонил ему в день перед смертью, следовательно, до того об убийстве никто не помышлял.
– Может быть, может быть. Во всяком случае, без следователя тут не обойтись.
– Какие-то предложения? – спрашивает Бирюков.
Да, предложение у меня есть.
А там, если Варвара Кондратьевна заявит, что из квартиры похищены бумаги мужа, то отсюда к следствию об убийстве рукой подать. Тем более, что фактаж кое-какой уже накопился. Эх, Скороходова бы того самого, из наружки раскрутить.
Банников, как ни крути, фигура ключевая. Точнее замковая. Скорее всего за ним, как в детской матрешке, спрятан ещё кто-то. А может быть и поглубже кто-то есть. Взять хотя бы курировавшего операцию с Гореловым «Жерома». На него у нас вообще ничего нет.
















Комментарии
Добавить комментарий