Наградой мне послужила улыбка, которую, если бы конечно такое было возможно, я бы с радостью носил на груди, как почетнейший из орденов.

– Льстец!

– Напротив, сейчас я как никогда жалею, что Господь не наделил меня даром говорить комплименты.

– Зато он наделил вас многими другими дарами. Аня много рассказывала о вас. Судя по её словам, вы чуть не былинный богатырь.

– Ну, это – поэтическое преувеличение. Обычный солдафон.

– Не скромничайте. – Она понизила голос и заговорила театральным шепотом. – Мне многое о вас известно. Вы странствуете по свету и совершаете подвиги, как и подобает настоящему витязю. Вы расскажете мне о своих похождениях?

Похождениях?! Я усмехаюсь про себя. Не много-то Птаха могла про меня рассказать. История с арбатским мордобоем, туманные намеки на загранкомандировки к диким туземцам? Вот, пожалуй, и все. Впрочем, при желании и это можно расписать а-ля Александр Дюма На самом деле, все мои «подвиги», как и «подвиги» моих соратников, совершались в честь дамы крайне сомнительной прекрасности, имя которой – Высокая Политика. Все они были ярким образчиком изощренного коварства и вероломства и, в отличии от подвигов древнего рыцарства, скорее всего никогда не дождутся своих труверов[20]. Оно и к лучшему.

– Нет, – я отрицательно качаю головой."

"Царевна, похоже, ошарашена. Она никак не ожидала отказа.

– Государственная тайна? – с усмешкой произносит красавица.

– Где-то так.

Пауза. Музыканты устало замолкают. Крики и восторженный свист. Может, и наоборот. Все в порядке! Лабухи утирают взопревшие лбы и вновь готовы услаждать слух публики забавными мотивами кузнечного производства.

– Хорошо, – смиряется Наташа. – Хотите оставаться мистером Икс, оставайтесь, пожалуйста. Но когда сменится музыка, обещайте пригласить меня на медленный танец.

– Непременно. На второй. Первый по справедливости принадлежит вашей подруге.

– Невыносим! – печально констатирует она и гордо удаляется, позволяя мне вдосталь любоваться её великолепной косой.

Но вот и медленный танец. Блики перестают метаться по залу, музыка становится негромкой и томной, как взгляд Ромео. Оказывается, ребята действительно владеют инструментами. Мелочь, а приятно. Тонкие руки Птахи лежат у меня на плечах. Слово «биоэнергетика» нынче стало выходить из моды, но через пиджак и рубашку я чувствую энергию, исходящую от её рук. От этого становиться жарко и сердце начинает биться учащенно. С чего бы, господин майор, с чего бы?

Она прижалась ко мне вплотную и под тонкой материей блузки я явственно ощущаю её тело. Оно горячо так, что кажется может обжечь. И уж если на ладони, то душу точно.