Специально обученная капитаном Бирюковым дискета вонзается в дисковод, спеша задать свой коронный вопрос из серии: «Сколько будет дважды два четыре?». Мне не раз приходилось наблюдать, как, захваченные врасплох коварными логическими построениями четвертого Мангуста, электронно-вычислительные машины замирали, словно поперхнувшись, а затем, не упираясь более, шли на сотрудничество с нами.

Слава открывает атташе-кейс крокодиловой кожи, служивший хранилищем его переносного средства производства. После короткой паузы дисплей ожил и по нему нескончаемым потоком полетели слова, цифры и символы…

– Есть, – с тихим ликованием комментирует он увиденное. – Приплыл Тарас Алексеевич. Здесь и ему, и его милой компании на десять вышек хватит. Блин! Год бы назад я рекомендовал представить твою подругу к высокой правительственной награде, а сейчас… Снимаю шляпу!

* * *– Когда мы с тобой опять встретимся? – изнеможенно шепчет Горелов, проснувшись утром.

– Никогда, – с ходу разочаровывает его Птаха.

– Шутишь! – он повышает голос. – Сегодняшняя ночь! Мне никогда не было так хорошо. Я сделаю все, что ты пожелаешь! Только не уходи!

– Нет. Ничего не выйдет, – уже несколько мягче произносит Аня. – Мне тоже понравилась эта ночь. Но другой не будет.

– Но почему?

– Потому что так, и никак иначе – и никак иначе, как говорит мой возлюбленный. Прости и прощай.

Глава 28

Ну, вот мы и в Шереметьево. Над Москвою утро встречает прохладой народные массы, кочующие в сторону рабочих мест. Позади остались два дня, посвященные не то разминкам, не то экзаменам. Генерал Баландин, считая дырки в пораженных мишенях, наблюдая разлетающихся в стороны рукопашников, следя за виражами на автотреке, удовлетворенно крякал и с каждым часом все более светлел лицом. Как и всякий профессионал, он питал, быть может, подсознательно, слабость к специалистам своего дела. Но и мы, прямо скажем, не посрамили ни звания выпускников 101-й разведшколы, ни должностей инструкторов спецполигона в Суханово, которые мы, вроде бы как, официально занимали.

– Молодцы, ребята, – напутствовал нас генерал-профкуратор, предлагая сигареты. – 101 разведшкола?

– Она самая, – кивает Пластун, затягиваясь «Кэмелом».

– А почему в советники? Почему не разведка?

– Валера ростом не вышел, – поясняю я. – Слишком приметен. А я… Происхождение подкачало.

– Это как? – искренне удивляется Баландин.

– Дворянский род Лукиных не одну сотню лет насчитывает, – вздыхаю я. – Василий Лукин, капитан «Рафаила», который ещё до Отечественной войны 1812 года англичан боксу учил, – мой прямой предок. Ну, а после революции часть семьи в России осталась, а часть по миру разлетелась.