Конечно, я согласился.

– Вы помогли достать тиопентал?

– Нет, я уже вам говорил. Видите ли, я, наверное, тот единственный человек, который всегда опознал бы Еву среди тысяч других двойников. Для меня она была единственная и неповторимая. А лекарство… Я думаю, Аня могла достать его через Гришу.

– Кого? – искренне удивился Лавров.

– Моего коллегу, Григория Маркова. Они какое-то время встречались, я их познакомил. А потом что-то не сложилось, и они расстались. Но Гриша, как бы это выразиться, много на что способен за деньги, особенно за большие деньги.

– Вы обращались к Маркову? – спросил Лавров у Анны.

Та затравленно посмотрела на него, а потом на Зубова."

"– Я не помню, – с отчаянием выкрикнула она.

– Ладно, сами узнаем, – мрачно сказал сыщик.

Своего друга и коллегу ему было отчаянно жалко, и он понимал, что дальше будет только хуже. Ужас понимания обрушится через некоторое время, когда пройдет первоначальный шок, и дальше с этим ужасом придется жить. Но он знал, что Зубов справится.

– В общем, давайте уже закончим, – устало сказала Липа. – Когда Борис согласился мне помочь, я позвонила Анне и сказала, что решила перед арестом повидаться с ним, потому что вообще мечтала бы только о том, чтобы умереть в его объятиях. Я знала, что эта ключевая фраза вызовет из подсознания Еву. Так и случилось. Она отправилась сюда, зная, что у нас встреча, и собираясь нас убить.

– Вы поступили необдуманно, не поставив нас в известность, – с упреком сказал Лавров. – Если бы не Станислав, то мы могли бы приехать слишком поздно. Зачем вы вообще подвергали себя такому риску? Не помнили, что произошло с Бабурскими?

– Они не ожидали нападения. Думаю, что Михаила Валентиновича лже-Ева купила предложением устроить жене сюрприз. Зябликова позвала на встречу от имени его любовницы Светланы Калининой, а Ольге Аполлинарьевне вообще ввела препарат во сне. Они не были готовы к тому, чтобы сопротивляться, а мы были. Кроме того, я все-таки психиатр со стажем, я была уверена, что смогу вызвать субличность Анны до того, как Ева нанесет удар. Вы просто мне помешали это сделать.

– Алеша, – тоненький голос в комнате прозвучал неожиданно громко. Так громко, что все присутствующие вздрогнули. – Алешенька, посмотри на меня.

Зубов повернул к Анне измученное, словно постаревшее за один день на десять лет лицо.

– Что? – спросил он и поморщился, словно с трудом выталкиваемые изо рта слова причиняли ему нечеловеческую боль. – Что ты хочешь мне сказать, Аня?

– Я не помню ничего из того, что тут сказано, – сказала она. – Я знаю, это звучит не очень убедительно, но я не могу ни подтвердить это, ни опровергнуть. Одно я знаю точно, Ева действительно всегда со мной, с самого детства.