Стало тепло и тихо. Как в белом свете спрятаны все цвета спектра, так и в тишине спрятаны все звуки и мелодии на свете.

Глава 11. О пользе иронических детективов

Никаких предчувствий и интуиций у меня сроду не бывало. Для человека с таким стопроцентно рациональным мышлением, как у меня, это никого, естественно, не удивляло. Утром я с аппетитом позавтракала, почистила свинячью клетку, собралась на работу, в коридоре ответила на два вопроса специально дожидавшегося меня Братка: «Авантюра – это что?» «Медичи – это кто?». Леша, как и все насельники нашей квартиры, читает книги из коридорных шкафов, и довольно часто спрашивает у меня значение каких-нибудь слов.

Отсутствие у него обычной информированности могло бы поразить меня до глубины души, если бы я не знала, в каких условиях он рос и формировался как личность. «Надо будет узнать, когда у Братка день рождения, и подарить ему „толковый словарь“» – подумала я в этот раз.

По дороге с работы я купила сливочный творожный крем, хлеб и сок, решив, что готовить обед сегодня не буду, а доем вчерашние макароны.

Лиговка была полна зимне-гриппозной бодростью, практически неотличимой от лихорадки.

Я медленно шла и размышляла о том, что все дело, как всегда, в несовпадении внешнего и внутреннего. Снаружи Лиговка стала пестро-буржуазной. Но ее внутренняя жизнь по-прежнему написана в две краски, как плакаты «Окон РОСТа» с подписями Маяковского. Красный и черный. Желтый и серый. Скрытая до времени сила рыцарских романов и гражданских войн. Жители Лиговки часто видят все это во сне. Я – и наяву легко различаю боковым зрением полустертые силуэты, мелькающие между аквариумными витринами бутиков и скрывающиеся в подворотнях.

Уже на подходе к дому в голове возникла какая-то изящная мысль. Промелькнула, вспыхнула как свеча, оплыла и развоплотилась…

И прямо на лестнице как будто набросили сверху пыльную ткань, щедро посыпанную стиральным порошком. Сразу запершило в глазах, в носу и в горле и одновременно заложило уши. Я остановилась между вторым и третьим этажом, крепко вцепившись пальцами в перила. Перемоглась и двинулась дальше. Но уже знала о том, что мир разбился на множество осколков.

В коридоре было натоптано и накурено, где-то (казалось, что везде и нигде одновременно) шершавились наждачные мужские голоса.

Откуда-то из сгустившейся пелены вынырнуло знакомое молодое лицо.

– Анжелика Андреевна, здравствуйте! Пройдите. Вы с работы? Во сколько вы ушли? А что вы делали сегодня утром?

– Полола баобабы, – сквозь обморочную дурь ответила я, еще на что-то надеясь.

– Простите, вы о чем?

– А вы о чем?

Откуда-то сбоку просунулась Наталья, серая, как застиранная простыня.

– Анджа, ужас-то какой! Зою убили! – шепотом прокричала она.