— Подёргаем бурёнок за вымя! — заявляет высокий плосколицый солдат по имени Радик.

Воины со смешками начинают готовиться к отдыху. Время и силы для отпора ещё есть, но его становится всё меньше.

* * *Тьма поглотила всю равнину. Вдали не видно бесчисленных огней Вавилона, ни стен Спарты или нашего северного форта.

Непроглядная бесконечная тьма, в которой горят огоньки костров наших преследователей.

Схожий пейзаж простирается и где-то внутри меня.

Наше противостояние превращается в поединок нервов

За нами следят и гадают, как мы поступим. Бросимся ли в самоубийственную атаку, или побежим прочь, спасая собственные жизни.

Неприятное ощущение, оказаться на месте добычи, а не охотника. Ожидал ли я нападения? Да, безусловно.

После того как мои соперники рискнули атаковать нас даже в самом Вавилоне, я был уверен, что за его стенами они воспользуются возможностью, чтобы с нами поквитаться.

Но я совершенно точно не ожидал, что их будет так много. Даже вдвое меньшее число противников не составило бы для нас проблемы. Пора начать мыслить другими масштабами.

Даже небольшое преимущество даёт в условиях этого мира мощный толчок к развитию.

Хотя разве в земной истории было не так?

Десятилетиями греческие полисы бодались друг с другом, пока не пришёл Шура Македонский, не дал своим пацанам пики подлиннее и прошёлся словно бульдозер по территории сразу нескольких империй.

Чингисхан или первые арабские халифы, также перекроили под себя карту мира, казалось бы не имея для этого никаких особых стартовых условий.

Так и здесь, Вавилон «откормил» себе отряды работорговцев, и те множились, привлечённые сверхприбылями этого занятия.

И всё же, я не думал, что нападение будет совершено так нагло.

Ведь другие города торгуют с Вавилоном. Что будет, если они узнают об этом грабеже?

Но ключевая фраза — если узнают?

Если я погибну здесь, то Спарта определённо станет следующей мишенью. Работорговцы допросят пленников, если таковые будут.

Соберут новую армию и обрушатся на неготовое сражаться с ТАКОЙ армадой поселение.

Так что даже героическая гибель — не наш выход. Надо найти какой-то козырь… преимущество, которое позволит нам победить.

— Тревога! — я слышу крики одного из часовых.

Бойцы моментально вскакивают и хватают щиты возле себя

Раздаётся протяжный свист.

И дождь из стрел обрушивается на только что спавший лагерь.

Раненных мы укрыли под телегами, тем самым защитив их от смертоносных снарядов. Чего уже нельзя сказать о самих солдатах.

Кто-то да успевает схватиться за щит и укрыть лицо от стрел, а некоторые, замешкавшись, с этим не справляются.

Раздаются крики, появляются первые раненные. Легко, понятное дело, так как наездники стреляют по широкой дуге и издалека, но приятного мало.