— Ну что мы купим, мам? На что нам этих денег хватит? Разве что на сарай или на летнюю кухню. Без ремонта. Дома дороже чем квартиры, так всегда было.

— Зато природа, воздух… — вздыхает мама. Я тоже вздыхаю, потому что все это меня ни капли не прельщает.

Я абсолютная законченная урбанистка. Мне нравится когда вечером зажигаются огни, светятся окна и фонари. И точно так же нравится деловой утренний столичный движ. Обожаю идти по улице и заглядывать в витрины магазинов и кофеен.

А здесь пока я вижу только заборы. У кого выше, у кого ниже. У кого-то сетка, у кого-то кирпичная стена. Представляю какая здесь вечером темень и тишина, и становится не по себе.

Навигатор подсказывает, что сейчас мне надо свернуть на параллельную улицу и дальше шуровать по ней до «Неба». Звучит многообещающе, я сворачиваю и оказываюсь на грунтовой проселочной дороге.

Ну класс… А я в белых кроссовках. И с сумкой увесистой. Все же я там неделю жить буду, а то и больше. Я вообще чемодан взять хотела, мама отговорила. У нее там вещи остались, у нас с ней один размер. А для работы в особняке предусмотрена униформа.

Но делать нечего, я сама на это подписалась. Закидываю сумку на плечо и иду, телефон держу перед собой. Куда идти я уже поняла, только просто так топать скучно.

С телефоном веселее, заодно всем отпишусь. Фоткаю толстого полосатого кота, который разлегся в траве, и отправляю Насте. Маме отчитываюсь, что на месте и в подтверждение снимаю дорогу с куском синего неба.

Я слишком залипаю в телефон, поэтому не замечаю внедорожник, на скорости вылетающий из-за поворота. Отскакиваю в последний момент и прижимаюсь к чужому дощатому забору прямо напротив полузасохшего болотца, которое когда-то было лужей.

Теперь это яма, полная зеленой жижи, смешанной с грязью. Жижа с противным чавкающим звуком вылетает из-под огромных колес и облепляет меня с головы до ног. Даже во рту появляется привкус тины.

Телефон, тоже весь заляпанный, выпадает из рук, и я с отчаянием смотрю на свои когда-то белые кроссовки, бывшие белые шорты и футболку. Машина тормозит, катится обратно, и на кроссовки ляпает очередная порция вонючей грязно-зеленой субстанции.

— А ты, я смотрю, везучая, заучка, — насмешливый голос кажется опасно знакомым.

Нет, нет, пожалуйста. Только не это.

Дверца машины открывается, и с водительского сиденья поднимается Демьян Каренин. Облокачивается на корпус внедорожника и поправляет солнцезащитные очки.

— Ты теперь похожа на жабу, заучка.

Меня переполняет злость. Наклоняюсь, поднимаю полузасохший ком земли и швыряю в Каренина.

Глава 3

Ангелина

— Мимо! — сухо комментирует Каренин, когда ком шмякается о корпус внедорожника и осыпается вниз. — Тебе рубашки мало, убогая? Хочешь мне машину помыть?

— Да пошел ты. Я может и убогая.