— Ты бы лучше не злила Демона, — советует парень, хоть я и слишком явно отшатываюсь. — Он же твою жизнь в ад превратит.

Оборачиваюсь и натыкаюсь на взгляд Каренина.

— Так… Так нечестно… — шепчу, чтобы не разреветься.

— Правда? — изумление на лице Демона выглядит неподдельным. — Значит мне без рубашки должно быть норм, а ты без блузки сразу нечестно.

— Давай, заучка, раздевайся, — приятели Демьяна оживляются. — Снимай свои убогие шмотки.

— Она сама убогая, — кривит губы Демьян и обращается ко мне: — Ты уже выбрала? Блузка или телефон?

— Но как я буду без блузки? — шепчу, сглатывая вмиг образовавшийся в горле ком.

— Наденешь мою рубашку. Как раз покайфуешь от пятна. Ну так что? Раздеваешься или оставляешь телефон?

У меня самый простой бюстгалтер, бесшовный телесного цвета. Вряд ли я им сильно заведу этих зажравшихся мажоров. А вот что я скажу маме, если приду домой без телефона?

Если расскажу правду, она так распереживается, что ей снова может быть плохо. И никакой Демон этого не стоит. Расстегиваю пуговички, поворачиваюсь спиной к парням и снимаю блузку.

Мне жалко до слез. Уверена, этот холеный мажор выбросит мою блузку в первую попавшуюся урну. А она такая красивая, отутюженная. Я ее специально для экзамена надела.

— Давай рубашку, — завожу руку назад. Блузка исчезает, в ладонь ложится мягкая, приятная наощупь ткань. Очень качественная. Сколько эта рубашка стоит, я могу только догадываться.

Просовываю руки в рукава, запахиваю полы. Рубашка мне безнадежно велика, но это лучше чем явиться на экзамен в одном лифчике. Заправляю рубашку за пояс юбки, стараясь не обращать внимание на мокрое некомфортное пятно на груди.

Поднимаю глаза на Демьяна и протягиваю руку.

— Телефон.

Он достает из кармана телефон.

— Сама меня найдешь, слышала, заучка?

Передергиваю плечами, отпихиваю Демьяна с дороги и иду в лабораторный корпус.

Я безнадежно опоздала. Но можно попробовать разжалобить Драконовича рассказом, как я опрокинула на себя стакан с кофе. И как безнадежно пыталась застирать пятно в туалете.

Пока иду, ловлю себя на том, что мне абсолютно наплевать, сдам я экзамен или нет. Намного больше меня волнуют косые мышцы живота и темная дорожка, уходящая под ремень.

* * *Экзамен пишу на автомате. Я не опоздала, он начался с задержкой, мне даже не пришлось ничего объяснять. Когда подбежала к аудитории — двести восемнадцать «А»! — группа еще толпилась у дверей, кабинет только открыли. Я даже успела пятно влажными салфетками затереть.

На меня косились, но спрашивать, почему я пришла в мужской рубашке, никто не стал. Скорее, всем просто было наплевать. Но после экзамена Настя насела, пришлось рассказать.

— Очуметь, Линка, Каренин? Это рубашка Каренина? Ты не шутишь? — повторяет она с восторгом.