Николас теперь понимал, какой горькой была ее жизнь, почему она злилась на него, хотя это не сделало его жизнь легче. Он терпел холодность Мириам еще двенадцать лет, а после смерти отца покинул Англию, рассчитывая никогда не возвращаться. Бабушка не простила ему эти два года, в течение которых она не получала от него известий. Николас любил бороздить моря на своих судах, любил приключения. Он даже участвовал в нескольких морских сражениях. Через два года он вернулся в Англию, но оставаться в Сильверли больше не мог, не мог жить вместе с Мириам, ее ненавистью и угрозами открыть всему свету тайну его рождения.

До сих пор об этом знали только они двое и поверенные отца, поскольку Чарльз в завещании объявил сына законным наследником. Отец так хотел, чтобы не пострадала честь семьи. А Мириам в любую минуту могла проговориться. Николас не имел права жениться на девушке из благородной семьи, которая вместе с ним стала бы отверженной.

Нет, Регина Эштон не для него. Он готов сделать все, чтобы завладеть ею, только не вступать в брак. Он не должен подвергать девушку риску, иначе жизнь ее превратится в ад.

Глава 12

— Извините, что заставила вас ждать, милорд.

При звуке ее голоса Николас быстро обернулся. Он совсем забыл, как она очаровательна. Реджи нерешительно остановилась в дверях и казалась немного напуганной. Рядом стояла ее кузина Клэр, высокая, светловолосая, как и большинство в семье Мэлори, очень хорошенькая, но Регина, с ее экзотической красотой, совершенно затмевала кузину.

Один ее вид заставлял Николаса трепетать. Тысяча чертей! Он должен или немедленно расторгнуть помолвку, или уложить Регину в постель.

Она продолжала стоять у двери, и он сказал:

— Подойдите, я не кусаюсь, любовь моя. Реджи вспыхнула и медленно пошла ему навстречу.

— Познакомьтесь с моей кузиной Клэр. Николас обменялся формальными любезностями с Клэр и вновь обратился к Регине:

— Мы с Дереком говорили о вас. Почему вы не сказали, что мы с вами уже встречались?

— Я не думала, что вы помните, — смущенно пробормотала Регина.

— Не помню, как вы опрокинули пудинг мне на колени? — с насмешливым удивлением спросил он.

— Не могу сказать, что сожалею, милорд.

Глядя, как пляшут в ее синих глазах шаловливые искорки, Николас в который раз спрашивал себя, как он собирается убедить ее, что она ему безразлична, когда он хочет ее больше всего на свете. Достаточно взглянуть на нее, и в его крови уже пылает огонь. Он жаждет целовать ее, чувствовать вкус ее нежных губ, биение ее сердца. Черт побери, она слишком обольстительна!

— Идемте же, детки, — сказал Дерек. — Нам предстоит милое времяпрепровождение.