Она поднялась и с достоинством удалилась. Фейт тоже отошла, сделав вид, что ее заинтересовали картины на стенах. Реджи встала с колен мужа.

Ей хотелось вообще уйти из комнаты, но он крепко стиснул ее руку.

— Что вы себе…

— Тише, улыбайся, любовь моя, на нас все смотрят, — прошептал он. Реджи улыбнулась, с ненавистью глядя на него, и он негромко засмеялся. — И это все, на что ты способна? Поверь, ничего не было.

Реджи насмешливо согласилась:

— О, разумеется.

— Я не лгу. Она пыталась меня соблазнить, но ей не удалось. Вот и все.

— Я верю, милорд, — ледяным тоном произнесла Реджи.

 — Сегодня мне дважды напомнили, что экс-любовницы вас не интересуют, раз вы уже порвали с ними. Как уверяла одна из ваших бывших пассий, вы никогда не идете «по второму кругу». Потому я верю вам, хотя мои глаза видят обратное.

— Ты ревнуешь.

— Глупости!

Он загадочно улыбнулся:

— Тебя не совсем верно информировали, любовь моя. Будь ты пищей, я возвращался бы к тебе снова и снова, пока не объелся бы до смерти.

— О! Я не расположена к шуткам, сэр! Желаю вам спокойной ночи.

Она вскочила с дивана и тут же покинула гостиную.

Николас остался сидеть, улыбаясь своим мыслям. Он начинал думать, что вечеринка, устроенная Мириам, поможет ему вернуть жену. Как бы разозлилась старая ведьма, узнав, что, сама того не желая, помогла ему! Его настроение значительно улучшилось.

Глава 37

Утреннее солнце заливало столовую и соседнюю с ней комнату, двери которых были распахнуты настежь, чтобы там могли разместиться все гости. На буфете стояли подносы, заставленные тарелками и блюдами с вареными яйцами, копченой сельдью, ветчиной, сосисками, поджаренным хлебом, булочками, рулетами и шестью сортами желе.

Гостям разносили горячий шоколад, чай и кофе со сливками."

"Было раннее утро, и многие гости еще спали, лишь некоторые решили проехаться верхом, Реджи спустилась к завтраку, потому что ее разбудил Томас и потом она уже не смогла заснуть. Кроме нее, в столовой находились супруги Уотерли, Памела Ритчи и герцог Уиндфилд. Реджи безучастно прислушивалась к их беседе. Всю ночь ее терзали невеселые мысли, предметом которых был Николас.

Черт возьми, неужели он не мог подождать до возвращения в Лондон и там продолжать свои интрижки?

Зачем он остался в Сильверли? Почему все время на нее злится? Это уже начинало ее раздражать.

Да, ей нужно уехать отсюда, и чем скорее, тем лучше. О разводе, конечно, речи быть не может, но она больше не в состоянии жить с Николасом под одной крышей. Она вернется в Гаверстон, дядя Джейсон не станет возражать.

Только есть ли у нее право разлучать Томаса с отцом? Тесс сказала ей по секрету, что Николас часто заходит в детскую и выгоняет ее оттуда, чтобы побыть с малышом наедине.