***

Бартерхалл встречал меня чистыми улочками, уютными светлыми домами, широкой мощёной дорогой и запахом соли, дыма и чего-то вкусного. Здесь всё дышало достатком: крыши из тесаной черепицы, ворота, украшенные тонкой резьбой, добротные лавки с плотными навесами. Мужчины в шерстяных туниках и широких поясах оживлённо торговались у прилавков, женщины с аккуратно заплетёнными волосами развешивали ткани и шкуры, а дети, босоногие, носились по мостовой из гладких досок."

"Не зря этот город считался одним из самых богатых во всём Айзенвейле. Расположенный в самом центре, Бартерхалл соединял собой все дороги.

И точно так же почти все кланы сотрудничали с ним, не желая быть отрезанными от большей части товаров и услуг, которые доставались Дравнору дешевле, чем остальным.

Я знала, что Бартерхалл всё ещё сохранял независимость, несмотря на то что был одним из самых успешных и влиятельных кланов Севера. Не потому, что Райлен не желал присоединить его, нет — атаковать Бартерхалл было неразумно, это принесло бы серьёзные проблемы для всего севера. Но и сами они присягать не стремились.

Возможно, ждали особых, очень выгодных условий.

Большой дом Дравнора находился в самом центре города и был вторым по величине зданием в клане — сразу после крепости ярла. Красивый и светлый, он строился и расширялся с помощью местных жителей — нанятых Дравнором для работ, строительства, даже уборки.

Люди смотрели на меня, провожали взглядом — наверняка кто-то уже слышал слухи о том, что Наследник Севера, Райлен Объединяющий, путешествует с высокой рыжеволосой девицей. Я добиралась сюда намного дольше, чем планировала, и по пути не раз слышала неоднозначные комментарии в свой адрес.

Считали ли меня любовницей Райлена? Той, что сподвигла его на измену «Красной Сольвейг»? Кто знает. Но на всякий случай я держала голову высоко и вела себя уверенно, не позволяя себе показывать ни капли слабости.

Мне нет до этого никакого дела.

Мне нет до этого никакого дела…

— Даниэла, — дверь мне открыл сам Дравнор, широко улыбаясь, сверкая белоснежными зубами и идеально чистой, богатой одеждой — яркой, украшенной, словно он принарядился специально ради меня.

Он держал дверь открытой, но я вопросительно кивнула на свою кобылу, и, всё так же улыбаясь, Дравнор позвал конюха — надо же, у него даже такой был.

— Орин сейчас с учителем, — пояснил он, провожая меня в большую, залитую светом комнату с несколькими скамьями, обтянутыми тканью, под которой, к моему удивлению, оказались мягкие подушки.

Заметив мои приподнятые брови, торговец усмехнулся:

— Приобрёл в Ксин’тере. К нам поступает всё больше необычной мебели, качество — невероятное.