Один шаг босыми ногами по холодной земле, второй. Под ногой хрустнула тонкая ветка, но звук утонул в шелесте листьев, плеске воды и пении цикад.

А потом к моему горлу прижался нож.

Это случилось без предупреждения. Никакого движения, ни малейшего порыва ветра — ничего, что могло бы меня насторожить.

— Не двигайся, — голос Райлена раздался у самого уха.

Мужчина не стал дожидаться моего ответа и потащил меня назад к горячему источнику, где он оставил свою разгорячённую рабыню. А я про себя восхищалась тем, насколько тихо и профессионально он действовал. Уже тогда, он, вероятно, понял, что за ним следят, но ни жестом, ни взглядом не выдал себя.

Я бросила тряпки на землю, понимая, что связка трав, бинты и мужская одежда лишь усугубят подозрения. Надеялась, что он слишком занят, чтобы заметить это сейчас.

Несколько мгновений — и мои ноги вновь оказались в горячей воде, но при этом я не сводила взгляда с Райлена, а он — с меня. Мы были достаточно близко к жаровне, и только сейчас я заметила, что его глаза стали светло-серыми, совсем другими…

— Женщина, — произнёс он тихо, внимательно осматривая меня, всё так же не убирая от горла кинжала.

Что мне ему ответить? Стоит ли сказать, что я подруга его детства? Что если он мне не поверит, а потом и вовсе обнаружит мужскую одежду? Если верить Иво, им не раз уже пытались манипулировать таким образом.

— Отвечай! — рыкнул он, и рабыня, та самая, кого он полуобнажённой принес в крепость в наш первый день вне темницы, испуганно вскрикнула. Не привыкла слышать от него подобный тон?

— Я из деревни, — наконец спокойно ответила я, не зная, что ещё придумать.

Я знала, что в таких ситуациях лучше не нервировать противника.

Глаза Рея сузились — он явно не ожидал такой реакции. И я с опозданием подумала, что он, наверное, прав: если бы обычная девушка из деревни оказалась обнажённой рядом с хозяином этих земель, да ещё и с ножом около горла, вряд ли она бы реагировала так спокойно. Но менять линию поведения было уже поздно.

О том, что я полностью обнажённая, я вспомнила только сейчас. Морозный ветер резко контрастировал с горячей водой, в которой стояли мои ступни, и сейчас от холода моя кожа покрылась мурашками, а соски напряглись, но пытаться спрятать грудь было неразумно — у моего горла всё ещё был его нож.

— Ты знаешь, кто я? — спросил неожиданно Райлен, поднимая прядь моих волос, осматривая её в неровном свете жаровни. — Красные…

— Да, — просто ответила я, не отводя взгляда от такого знакомого лица, думая про себя: стоит ли мне признаться? Стоит ли спросить его?"

"Мой короткий простой ответ вновь удивил его.