«Поплачь, поплачь, — пробурчал он про себя. — Меньше пописаешь!»

Кирсанов уткнулся в сотовый и, войдя в инстаграм, сразу углубился в единственный аккаунт, интересовавший его. Больше в этой социальной сети ничего не привлекло его внимание. Только великий топ-блогер с пятьсот кило подписоты. Кирсанов покосился на дверь и ничего не услышал. Полная тишина. Легла ли красавица спать или выжидает, когда он уйдет?

«Одно тебе могу сказать, курочка, — мысленно усмехнулся он. — Я умею сидеть в засаде. И ждать я тоже умею. А бабские слезы на меня никогда не действовали,» — зло бросил он и тут же оборвал сам себя.

Слезы Александры прожгли дыру в сердце и затопили горячей волной давным-давно замершую душу.

Александра выплыла павой минут через пятнадцать, торжественно держа перед собой, будто священную чашу Грааля, полный горшок. Она долго возилась в санузле. Видимо сначала намывала трон Алексея, а потом феном сушила волосы. Кирсанов заглянул в спальню, где его сын увлеченно смотрел мультики по ноутбуку. Мальчик слабо улыбнулся и снова уставился в экран, где, как сумасшедшие, носились огромный коричневый медведь и маленькая девочка в розовом платьице и такой же косынке.

Кирсанов отступил назад и чуть не столкнулся с Александрой. Все еще отстраненной и насупленной.

«Хорошо хоть, мой халат не сняла и цветы не выкинула», — хмыкнул он про себя, а вслух заметил не терпящим возражений тоном:

— Я настаиваю на браке, Александра. Так больше продолжаться не может.

— Почему? — вскинулась она, явно не ожидая повторного предложения.

— Видишь ли, моя прелесть, — едко заметил он. — Я согласен ссориться с женой и потом так же бурно мириться в постели, а вот мотать мне нервы какой-то посторонней бабе никогда не позволю.

— Да? — приподняла одну бровь она и отрезала: — Я подумаю, Сергей Юрьевич.



Глава 14

Удалившись к себе, Кирсанов долго не мог совладать собой. Все мысленно спорил с Санькой, пытался объяснить ей свою позицию. Иногда прислушивался к шагам.

«Хотя это точно лишнее, — про себя усмехнулся он. — У нас на входной двери нижние замки такие-хрен откроешь. А постороннему человеку никак не справиться. А я на все закрыл, Александра Андреевна, — скривился он и снова задумался.

 — Если захочет уйти, никакие замки не удержат. Что же я за дурак такой, одну-единственную женщину уговорить не могу? Все беседы к перепалкам сводятся»."

"Кирсанов вздохнул и, понимая, что заснуть не удастся, открыл мемуары Рокоссовского на первой попавшейся странице и попробовал углубиться в чтение. Но не успел дочитать до конца абзаца, как в дверь кабинета постучались.

— Можно? — просунулась смущенная физиономия Александры.

— Конечно, Санечка, — подскочил он.