Вот курицы!

— Дамы, — выдохнула я, с трудом сохраняя самообладание, — еще раз, он был без одежды?

— Да, только в грязи весь. Вот мы его отмыли, уложили…

— А меня отмыть? — искренне возмутилась я, — То есть незнакомому мужику душ и мягкую постель, а я — валяйся в сене и застывай?

Кажется, этот порядок действий полностью вписывался в картину мира обеих деревенских матрон, поэтому моего вопроса они вовсе не поняли.

Пульс был в норме, температура в норме, никаких внешних повреждений, даже синяков нет. Подозрительными были только шрамы. Слишком много даже для профессионального военного. Я с ходу нашла несколько ранений, после которых обычно не встают."

"— Давай-ка и тебя отмоем, а то он вот-вот в себя придет.

— Да, не стоит показываться перед мужчиной в таком виде, — поддакивала Агата.

— Он мой пациент, а не жених. Хватит на него глазеть, — буркнула я, — наберите мне воды и принесите сумку с лекарствами.

Дамы нехотя удалились, а я продолжила осмотр. Приложила ухо к его груди, вслушиваясь в дыхание. Глубокое, ровное, без свистов. Сердцебиение тоже. А вот мое сердце колотилось, сильно, пугающе сильно.

Я с трудом отстранилась, повернула голову и встретилась с ним взглядом. Глаза цвета тёплого мёда, с легким удивлением. Никакого страха, только спокойное осознание. Мужчина попытался приподняться, но я мягко положила руку ему на грудь, укладывая обратно. Он не сопротивлялся, продолжая изучать меня своим пристальным золотистым взглядом.

— Осторожно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вам нужно отдыхать.

Мужчина чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. Я показала ему палец, проведя им перед его глазами.

— Следите за пальцем, — сказала я.

Он послушался, но во взгляде чувствовалось что-то хищное, будто он вот-вот цапнет за руку. Я ощутила, как по спине пробежали мурашки. Золотистые глаза следовали за движением моего пальца, но я заметила нечто странное. Его взгляд был сосредоточенным, но чуть замедленным, как будто ему приходилось прилагать усилие, чтобы удерживать фокус. Когда я ускорила движение, его глаза начали дрожать, а зрачки слегка не синхронизировались, что было явным признаком травмы головы.

— Похоже, сотрясение, — пробормотала я, убирая руку. — Вам нужно отдохнуть. Мужчина удивлённо поднял бровь, но не сказал ни слова. Я знала, что он осознает своё состояние, но его хищный взгляд и настороженность не исчезли. Он продолжал изучать меня с таким вниманием, что мне становилось неловко. Но я не могла позволить себе показать слабость, но внутри все сжималась. Он ничего не говорил, я тоже молчала, и тут Агата и Мира принесли мне чемодан. Спасение!

Я подала пациенту стакан воды. Он медленно поднялся на локтях и осторожно взял стакан, отпивая немного.