Ручка отказывалась писать, одно и то же приходилось перерисовывать по нескольку раз, линии получались нечеткими, а кое-где даже кривыми. Хотя я была уверена, что все правильно и аккуратно нарисовала! В итоге самый слабый знак сработал, но особой пользы не принес, а два других просто сползли с кожи.

Пропали.

Я рухнула на стоящий рядом с кроватью стул и от отчаяния застонала.

— Что, больше совсем ничего не можешь сделать? — тоскливо уточнил техник."

"Собиралась покачать головой, но тут кое-что вспомнилось…

— Вообще-то, могу, — прошипела со злым предвкушением. — Куда задевали Хейливу?

— Я имел в виду, для Дэна, — уточнил Данни.

Поднявшись, я схватила его за локоть и потащила к двери.

— Это и есть для Дэна. — Он недоверчиво вытаращился, была вынуждена объяснять: — Когда подслушала про готовящееся нападение, там еще говорили о каком-то противоядии. Видимо, от этого. А в зале я видела знак, который поможет кое-кому развязать язык.

Доверия во взгляде спутника прибавилось. Он ускорил шаг и даже направление задал.

Скоро мы оказались у самой настоящей камеры с каменным полом и стенами… и решеткой, которая била током, стоило к ней прикоснуться.

Не сильно, но достаточно, чтобы повторить опыт желания не возникло. У меня и не возникло, меня Данни предупредил, а вот Хейлива трясла пострадавшей рукой и глотала злые слезы.

Техник, которого здесь хорошо знали и слушались, отдал приказ подержать предательницу, пока я рисовала на ней знак.

Справедливость в этом мире все-таки существует: в моих руках была простая ручка — а эта девица так визжала.

Допрос проводил Скай. Даже знать не хочу, чего ему это стоило.

Дрожа и запинаясь, арнеарка рассказала, как незаметно выскользнула из зала, прошла к воротам, отвлекла охрану и нажала кнопку, снимающую блокировку ворот.

Потом неплотно закрыла за собой одну из дверей для слуг. Почему? Семья велела. Ну и еще… прошли слухи, что король собирается просить ее руки для Ская, а для любой арнеарской девушки лучше страшная смерть. Она так искренне считала. Что ж, ей повезло, ее желание сбудется, независимо от того, очнется Дэн или нет.

О противоядии она ничего не знала.

Теряя драгоценное время, пришлось переходить в камеру, где содержались ее родные, и рисовать знак откровенности отцу семейства.

Он знал все подробности, Скай много интересного из него вытянул. Я же услышала только главное: противоядие колдунам приготовить не удалось.

Но они все равно решили напасть.

Жертвуя теми, кто на их стороне и мог случайно пострадать.

Такие, кстати, тоже были.

Неслышно, чтобы не мешать допросу, я вышла из камеры и поднялась наверх, нашла крыло, где располагался местный медпункт, проскользнула за ширмы к Дэну. Он напоминал лежащую статую и уже почти не дышал.

Я села рядом.