- Ну?

- Мама пребывает в разных стадиях.

- Что это значит? – не поняла. Кусок мяса застрял в горле, и я закашляла. Взяла стаканчик с колой, сделала насколько глотков и вновь вернулась взглядом к брату.

- Она сначала несла какую-то чушь, про то, что… - Ваня запнулся.

- Про то, что… что? Вань, говори!

- Я не хочу этого говорить, если честно. Просто знай, что мама переживает за тебя. И, наверное, вам нужно обсудить какие-то вещи тет-а-тет. Понимаешь?

- Не понимаю, - я поджала губы, отворачиваясь от брата. Сама мысль, что он знает о той ночи, казалась отвратительной. Я вновь ощутила себя грязной, кожу начало покалывать.

- Как дела с Ником? Мне он нравится, - сменил резко тему брат.

- Никак, все сложно. – Отмахнулась я, вспоминая последние дни. Между нами было нечто непонятное, ни одним словом не обзовешь такие отношения.

Мы не ездили вместе в универ, мы не обедали, хотя порой пересекались в коридоре. Новиков здоровался, и молча проходил дальше, продолжая тонуть в привычной ему пучине. Я смотрела с обидой ему в спину, я смотрела на пары, которых видела в здании института, на улицах, в автобусах. Они миловались, говорили всякие нежности, обнимались, держались за руку.

Мне тоже хотелось этой по-женски ванильной мишуры. Но Никита даже не оставался спать со мной в одной кровати. С одной стороны, он не выгонял меня из квартиры, часто готовил ужины, с интересом рассказывая о пользе овощей и мяса. Он никогда не отказывался от просмотра фильмов, сериалов или обсуждения книг. Я могла смело подойти и поделиться с ним своими наработками по домашнему заданию или репетиторству. Новиков вполне серьезно реагировал, хотя порой и отшучивался, позволяя заметить редкое явление – его теплую улыбку.

Я не понимала - кто мы друг для друга. Но и спросить не решалась. Наверное, потому что боялась ответа. Мы живем в одной квартире, мы занимаемся сексом каждый вечер, и каждое утро просыпаемся в разных кроватях.

Нет в этом ничего нормального. Однако я продолжаю держаться за эту ниточку, хоть и кусаю губы до крови, разбиваясь в непонимании."

"- Знаешь, Никита не похож ни на кого, с кем я когда-либо был знаком. Он какой-то закрытый. Будто не хочет никого подпустить к себе. – Сказал Ванька, откинувшись на спинку красного кожаного диванчика. Забегаловка так и пестрила алыми тонами от стен, до мебели.

- И что мне делать?

- Я в детстве себя ощущал одиноким, - вдруг признался брат. Его взгляд скользнул в мою сторону, а губы растянулись в полуулыбке. – Мечтал завести кошку или собаку, а может хомячка. Ну, знаешь, чтобы было о ком заботиться. Я ведь мужчина, в конце концов, значит должен оберегать кого-то. А меня всегда оберегала ты. В итоге я решил, что буду защищать тебя.

- Ваня, - улыбнулась я, смущенно припустив ресницы. Ванька часто вел себя странно в детстве.