Возможно, узнав что королева, потеряла память, он хотя бы говорить со мной начнёт нормально и я смогу понять, могу ли ему открыться. Потому что, кому-то да придётся. Я не справлюсь одна. Мне нужно понять, смогу ли я вернуться? И если… как же больно об этом думать… если пути домой нет, нужно решать, как быть дальше.

– Ты прав, Тай. – произношу сипло. – Можешь сказать отцу, что нам нужно поговорить?

– Да. Как только он освободится. Я могу ему рассказать наш разговор?

Хочется попросить не делать этого, но не считаю себя вправе заставлять его врать отцу. И чувствую, что должна дать понять юному мужчине, как важно его собственное мнение.

Поэтому, осторожно выговаривая слова, тихо произношу то, что ему нужно услышать.

– Полагаюсь на тебя, Тай. Делай, как считаешь правильным. Я доверяю тебе.

Покрасневшие глаза принца вспыхивают сначала уже привычным изумлением, а потом загораются радостью и восторгом. Он хватает мою руку, без сомнений, опаски, и прижимает к губам.

– Благодарю, мама.

– Ваше величество. – напоминает о себе Сэльма. – Прошу прощения, но вам нужно сделать массаж. Иначе могут быть последствия.

Она явно намекает на мой несанкционированный подъём.

Понимаю, что целительница права. Чувствую себя преотвратно, что физически, что морально.

Мне не хочется просить Тая уходить, но он и сам понимает, что его присутствие при моей экзекуции будет лишним, и заявляет, что должен вернуться к занятиям.

Я лишь устало киваю на прощание, когда он уходит. А потом равнодушно терплю всё, что творит с моим телом странно задумчивая Сэльма. Мысли лихорадочно скачут вокруг всего того, что мне поведал принц. Злость клокочет в душе грозовой тучей. И щемящая жалость к чудесному мальчику, которого судьба обделила тем, что у каждого ребёнка должно быть по умолчанию.

Хотя, мне ли не знать, как оно в жизни бывает. Это не зависит от социального уровня и, видимо, даже от мира. Бывают отцы, которые бросают своих детей, бывают и те, что лучше бы бросили, а ещё бывают матери, которых убить хочется. Знаем, видели. Хоть это, наверное, и неправильно так думать, но меня радует, что королева Тэрэса умерла до того, как убила всё светлое в своём сыне. Вот только, какова роль мне отведена в его судьбе? Той, о ком он даже не узнает? Или совсем другая?

– Ваше величество, почитать вам? – врывается в мои мысли неуверенный голос моей сиделки.

Недоумённо поднимаю на неё взгляд. Сэльма выглядит растерянной, словно и сама от себя не ожидала такого.

– Почитай. – прошу, не позволяя ей пойти на попятную. Отчего-то этот её искренний порыв отзывается теплом в груди.

Я понимаю, почему ко мне в облике королевы, относятся, как к последней мрази, но это всё равно угнетает. Особенно теперь, когда я узнала, почему. Не смогу я ею притворяться.