В приёмной я отмахиваюсь от вскочившего Симона, велев со всеми вопросами, что не касаются пропажи королевы и лорда Гиерно, обращаться позже.

– Рассказывай. – прошу у сына, когда мы наконец-то оказываемся одни. – Что за книга? Откуда она взялась? Кто мог знать о том, что ты отдашь её Нэлли? В общем всё и по порядку.

Тай садится в кресло и, уперевшись локтями в колени, сжимает кулаки до побелевших костяшек. Вскидывает голову и, обжигая меня полным невысказанных чувств взглядом, начинает говорить.

– Однажды Нэлли рассказала мне, что очень любила читать книги для детей моего возраста в своей прежней жизни и попросила меня найти ей что-нибудь интересное.

Я удивился её просьбе, но выполнил. И… в общем сам заинтересовался. Думаю, она это нарочно сделала, чтобы я начал читать что-то помимо учебников. Она постоянно разговаривает со мной, интересуется моей жизнью, мнением, увлечениями и когда я сказал, что у меня их нет... ей стало меня жалко... – Тай хмурит брови, но продолжает, рассказывает и про эти книги, и про автора, которым они с Нэлли заинтересовались, и про их разговоры и обсуждения, а я не могу не почувствовать, не понять, как много успела одна маленькая женщина со светлой любящей душой сделать для моего сына за такой короткий срок.

Он всё говорит и говорит, кажется ему нужно выплеснуть всё накопившееся, а я словно вижу свою жену с другого ракурса, его глазами. И нужно быть слепым, чтобы не понять что Тайрэн уже всем сердцем привязался к ней… полюбил.

– С вашим отъездом, отец, в ней что-то изменилось. – внезапно произносит сын фразу, заставившую меня сжать кулаки на подлокотниках.

– Что именно? – осторожно уточняю я.

– Не знаю, я ведь хорошо читаю только чувства направленные на меня, а остальные не так остро.

Но не почувствовать, что она как-то потухла, я не мог.  Словно кто-то приглушил её свет.

Стараюсь не думать, что именно стало тому причиной, прекрасно понимая кому следует себя винить. Сейчас нужно её найти, а свет ей буду возвращать потом. И всё же не могу не спросить.

– Она знает, что ты эмпат?

Сын кивает."

"– Да. Правда я немного преуменьшил свои способности. Она думает, что я едва чувствую то, что направлено на меня. Мне хотелось лучше разобраться в ней. И я сам не заметил, как пристрастился греться в её эмоциях.

Нэлли, кажется, даже не злится никогда толком. И переживает обо всём. Она очень хорошая. – И внезапно, без предупреждения, сын наносит весьма болезненный удар. – Это вы сделали ей больно? Вы заставили её страдать?

Встречаюсь с ним глазами. Понимаю, что отпираться глупо.

– Да, Тай. Невольно, но я.

В глазах, столь похожих на мои, загорается пламя злости.

– Что вы сделали? – цедит он, пытаясь сдержать себя в руках.

– Тай, только потому, что сейчас нам нужно решить между собой этот вопрос, я отвечу тебе.