— Вот! И я про то же! – блеск в его глаза вернулся, а потом и губы растянулись широко, будто этого он и хотел.

— Пошто оно вам, Осип Германыч? Вы у нас еще жених хоть куда. Надо выбирать так, чтоб алмаз попался! А так с бухты-барахты только кошки женятся, - я поддала «жару», проверяя, правильно ли я его поняла, и хозяину захотелось «попетрасянить».

— О! Так и знал я, Надежда, что в тебе поболе есть, чем снаружи видно! – теперь барин уже хохотал от души. А у меня в душе словно оттаяла какая-то веревочка, отвечающая за благодарность, и захотелось, чтобы этот человек успел побыть счастливым.

Потом мы обсуждали надвигающуюся отмену крепостного права, о которой, похоже, знали даже собаки, сидящие на цепи и от этого меньше брехавшие: видать, тоже надеялись на вольную.

— На днях гости прибудут, - барин будто вспомнил о плохой новости и будто посерел лицом.- Уберитесь в закрытом крыле с Глафирой. К субботе чтоб. И стол надо накрыть, встретить.

— Да ведь там комнаты Петра Осиповича! – я подняла взгляд от вязания.

— Он и прибудет, - как отрезал барин и снова поднял газету, обрывая ту самую веревочку доверия между нами.

Был четверг. Значит, гость прибудет послезавтра. Непонятно мне было только одно: отчего же барин так не рад? Да, не приехал на похороны матери, не поклонился родительнице, не поддержал отца. Но ведь единственный сын!

Сложив вязание в корзинку, я тихо вышла из комнаты, чтобы с чёрного входа через двор направиться в кухню к Нюре. Надо было составить меню, нагреть воды, а потом с Глафирой мыть комнаты, которые казались мне музеем. Их ценность для Домны была велика. Но она так и не узнала, что ее значимость для единственного любимого ею человека оказалась нулевой.

Глава 16

Утро следующего дня никак не включало прогулки, поскольку мыть, скоблить да готовить нужно было с раннего утра. Нюра хорошо знала, что любит молодой барин, и упросила почтить память преставившейся барыни, хоть эдак."

"Для холодца печь растопили с раннего утра. Парили сушеные ягоды для пирогов. Фирс даже в Троицк за кофе поехал. Квашня пузырилась из кадок, из кухни при каждом открытии двери пар валил похлеще, чем из бани.

Мы с Глашей отмыли все: от стен до пола. Кое-где подкрасили косяки и караулили, чтобы заполошные служки не вляпались в наше творчество.

— Развели смуту, будто вроде губернатора ждем. Велика честь его так встречать, - бурчал хозяин. Но суматоху наблюдал с затаённой радостью. В дом, словно после долгого отсутствия, вернулась жизнь.

Я представила эту самую жизнь молодой деятельной хозяйкой, долгое время путешествующей или учащейся где-то в большом городе, вернувшейся в комнаты с занавешенной мебелью, тонким слоем пыли и остановившимися часами.