"

"— Не думала, что вы увлекаетесь стряпней, - глубоко вдохнув запах сдобы, вошла я и обняла мою дорогую подругу.

— Что ты, милая. Сварить я могу лишь яйца и похлебку «а-ля франс» - засмеялась Лидия.

— Добрый день, - две молодые девушки, вероятно, мои ровесницы, заметив меня, присели в реверансе. Я аж опешила, потому что привыкла к нашим Верхнеуральским поклонам в пояс.

— До-обрый? - я вопросительно глянула на Лидию.

— Это Анна и Авдотья. Сестры Лисицыны. О них я как раз говорила тебе. Начинающие, но подающие большие надежды художницы! А за одно хорошие кулинары! К твоему приезду приготовили шарлотку, - указав на стол, Лидия стала всех приглашать к нему.

— А я Надежда…

— Буду кратка, - присев рядом со мной, Лидия делово глянула на одну из похожих друг на друга до мурашек девушек. Я после моих сыновей не видела близнецов так близко. И сейчас рассматривала их как диковинку. – Ты, наверное, не сможешь забрать их сейчас же, ведь тебе нужно время, чтобы подготовить место для барышень. Пока они останутся у меня, и мы подтянем миниатюру.

— Лидия, я благодарна за то, что ты как всегда кратка и обстоятельна. Но сейчас мне хотелось бы побольше истории. Думаю, девушки сами мне ее расскажут, - получив тарелку со щедрым куском пышной, желтоватой от доброго количества яиц и ароматнейшей выпечки, я посмотрела на девушку.

—Я Авдотья. Различить нас можно легко и просто: по голосу. В детстве я сильно простыла, и теперь у меня голос ниже и сипит немного, слышите? – девушка оказалась ни чуточки не напуганной, говорила ровно, быстро, за словом в карман не лезла.

— А я Анна, - произнесла вторая, и я моментально вспомнила: «тепло батюшка, тепло, Морозушко!», и чуть не засмеялась. Будто именно она озвучивала Настеньку, готовую замерзнуть под елью, лишь бы никому не принести лишних забот.

— Ого! Теперь я точно вас не спутаю, - ответила я и добавила: - Если не будете молчать!

Авдотья, более скорая на язык, рассказала, что жили они аж в Оренбурге, были крепостными при целом графе. Правда, не очень богатом, да и странноватом типе. Прислуживали его жене, умершей недавно от чахотки. И теперь, за ненадобностью их при усадьбе вынуждены были уехать, поскольку вдвоем куда-то работать берут редко: опасаются мамзели.

Так вот, этот самый граф считал себя натурой тонкой и творческой и выписал себе аж из Англии художника, дабы тот обучал его пейзажам и портрету. Художник прибыл и оказался весьма одаренным. Кроме графа, от скуки обучал девушек, которым дюже нравились эти занятия. И переняли они за два года очень много основ живописи. А это самое главное.

Объявление в газете они увидели в поезде, следующем из Оренбурга в Москву. Именно туда их отправил граф, написав племяннице письмо-рекомендацию.

— Я так и сказала Анне: «Надо сходить.