Мне хочется не просто ее брать, мне хочется заполнить ее собой, до краев, до самой маленькой клеточки, так, чтоб она знала, что — моя, что никак по-другому, и чтоб мне не пришлось больше никогда возвращаться к этому вопросу.

Я отпускаю ее ладони, перехватываю поперек груди одной рукой, вжимая в себя, обнимаю так сильно, что она даже двинуться не может. И вот такое подчинённое положение ее мне нравится. Это кажется единственно правильным.

— Сережа, Сережа… — тихо стонет она, царапая меня за предплечье, — я сейчас, сейчас…

Я убыстряюсь, чтоб дать ей то, чего она просит, а потом мягко провожу ее через долгий, сладкий оргазм, настолько заразительный, что кончаю сразу же, следом, сильно и оглушительно.

И потом с минуту настолько выбит из колеи, что наваливаюсь на свою малышку всем весом и соображаю, что что-то не то, когда она начинает пищать подо мной.

Тогда торопливо переворачиваюсь вместе с ней на спину, располагаю все еще подрагивающее от афтешоков кайфа тельце на груди и опять накрываю нас пледом. Татка тихо дышит, успокаиваясь, легко касается губами моей груди, вся мокрая, сладкая, горячая.

И я в кайфе. И да, вот этот момент тоже бы продлить.

"Мы опять засыпаем и в следующий раз просыпаемся уже днем. Снова занимаемся сексом, неторопливым и долгим, едим, смотрим «Теорию», болтаем. Вообще ни о чем. Не касаясь острых тем. Это такое блаженное время безвременья, которое хочется длить и длить.

Я не думаю о бизнесе и отключенном нахер телефоне, который уже, наверно, сгорел к чертям от перенапряжения.

Татка не вспоминает о вчерашнем вечере, не требует связаться с Элькой и Юриком.

Это наше время, только для нас двоих.

И вспоминать я его буду потом, как нечто, настолько лучистое, настолько волшебное, что глазам будет больно. До слез.

Выяснение отношений.

Блистер с таблетками я замечаю случайно. Иду в душ, по пути цепляю Таткину сумочку, она падает, я начинаю, матерясь, собирать по коридору бабские прибамбасы.

Название таблеток не особо знакомо, но расфасовка по дням, прямо на самой упаковке, не дает особо полета фантазии. Противозачаточные.

Моя маленькая девушка пьет противозачаточные. В то время, как я хочу ребенка.

Пиздец, открытие.

Сжимаю таблетки в кулаке, выдыхаю, успокаивая мгновенно поднявшуюся муть. Мы эти вопросы с Таткой не обсуждали. Мы вообще с ней нихера не обсуждали, так что нечего беситься, Боец!

Сначала надо все выяснить.

И наставить на путь истинный.

Татка в кухонной зоне жарит бекон, поет, пританцовывает.

Я на минуту залипаю на тонких голых ногах и обнаженном остром плечике в вырезе футболки, борюсь с мгновенно возникшей фантазией подхватить ее, посадить на стол и поиметь прямо тут, не отходя от жарки бекона.