Колян поглядывает на меня внимательно, привычная усмешка уже убрана. Понял, что может быть жопа, и теперь старается прикинуть масштабы.

Так-то я мужик спокойный. И обычно это я всех торможу.

Прошли те времена, когда Боец вписывался в любое месиво. Теперь я — солидный и уважаемый в городе и немного за его пределами бизнесмен. Клуб вот открыл… Уже два года как точку безубыточности прошел, теперь только прибыль. Скоро закрывать его и новый раскручивать…

Но вот беда, спокойный Сергей Бойцов превращается в полного отморозка, стоит зайти речь о его сестре. Наталье Бойцовой. Татке.

Это знают все. Абсолютно все в городе. И даже немного за его пределами.

Так что, по-любому, те, кто утащил мою девятнадцатилетнюю сестру ночью на озеро, не в курсе, чем рискуют. А она сама не рассказала, естественно.

В низинке, прямо у воды, вижу компашку. Парни, в основном, две или три девчонки. Танцуют под громкое бумцанье. Татки нет среди них.

На меня тут же паника такая налетает, что сердце, которое, похоже, из пяток не вырулило, замирает и леденеет. И пальцы леденеют.

Суки… Где Татка???

Тут сбоку трещат кусты, и с криком «А пошел ты нахер, козел!» вылетает прямо на меня взъерошенная сестра.

Тут же натыкается взглядом на мою физиономию, наверняка на редкость злобную, потому что тормозит, как в кот в мультике, всеми четырьмя конечностями, плюхается на жопку и пытается уползти обратно в кусты.

Но это дохлый номер.

Я уже в себя достаточно прихожу, чтоб метнуться и перехватить за тонкую щиколотку, рвануть на себя.

Татка охает, проезжается пузом по песку, дрыгает ногой. Но как-то вяло, без энтузиазма.

Поднимаю ее под мышки, и держа на весу, пристально разглядываю немного чумазое лицо.

А она смотрит на меня… И неожиданно икает!

Пьянь!

Ставлю на землю и досадливо с размаху луплю по заду в коротких джинсовых шортиках.

— Ой! Серый! Скот!"

"Она еще что-то пытается вякнуть, и даже вякает, но я молча передаю ее Коляну, а сам сначала лезу в кусты, выуживаю несостоявшегося героя любовника, не успевшего даже ширинку расстегнуть.

Без разговоров бью в челюсть.

Тот падает, как срубленное дерево. Громко и с треском.

Я выхожу, приватизирую у Коляна биту, демонстративно не обращая внимания на мат Татки, которая уже не вырывается из лап Коляна, знает, что бесполезно, и спускаюсь вниз.

Компания, которая за громкой музыкой не заметила не только нашего появления, но и потери бойца, продолжает веселиться.

Подхожу к музыкальной шкатулке и прекращаю ее существование парой ударов.

Как только бумканье заканчивается, начинается бабский визг и невнятные попытки в «Эй, мужик, какого хера?»

Но дальше этого дело не заходит.

На более внятное сопротивление у придурков не хватает моральных сил.

Оно и понятно. Эффект неожиданности, мать его.