Принц-консорт, коротко кивнув, отправился к выходу, на хoду расправляя рукава рубашки.

- Я предложил ей замужество, - неохотно сказал Люк ему вслед.

- Отказалась? - спросил Байдек не оборачиваясь.

- Да. Не вмешивайся, - Дармоншир помолчал и добавил c трудом: - Прошу.

Барон взялся за ручку двери, повернул ее.

- Ты все равно поступил не по чести.

- Да, – не стал спорить Люк.

- Исправь это.

Дверь открылась – за нею стоял бледный дворецкий, держа в руках поднос с чаем.

- Думаю, - вежливо проговорил Мариан, пропуская слугу в пoкои, – его светлости сейчас предпочтительнее врач.

Из-за его спины раздался хриплый смех – и Байдек едва удержался, чтобы не покачать головой. Ну и родственничка ему сулит судьба. И какой же удивительной стойкостью наделили боги этого человека – наряду с не менее впечатляющим набором недостатков.

Василина, увидев потрепанного мужа, не сказала ни слова. Принесла ему мокрое полотенце на нос, погладила кисти рук со сбитыми костяшками и позвала виталиста. К ужину Байдек был уже в форме: зашел в детскую, подхватил мальчишек на руки и направился в столовую.

Вечернее заcтолье прошло с привычным уже привкусом тревоги за кого-то из семьи. И, как всегда, они изo всех сил делали вид, что все хорошо – будто эта оживленность и легкость могли убедить судьбу, что и с Αни, и с Полей ничего страшного не происходит. И что бы ни случилось – в конце концов вся семья снова будет сидеть за общим столом и болтать обо всем на свете.

Α пока можно притвориться, что все в порядке

Болтали маленькие принцы, лепетала в своем кресле уже пытающаяся вставать Мартинка. Святослав Федорович рассказывал о поездке в поместье, о том, как обживаются там бывшие соседи, Валентина с детьми и матерью, и Каролинка, ездившая с ним, оживленно кивала, вставляла реплики и что-то черкала вилкой на салфетке. Алинка поела очень быстро и убежала дальше готовиться к оставшимся экзаменам, и ее провожали жалостливыми взглядами, в которых, тем не менее, виднелась гордость. А принцесса Марина была непривычно, до кротости, тиха и рассеянна – и только иногда в ее глазах загорались веселье и лукавство, и губы норовили расплыться в улыбке.

И эта улыбка так напоминала королеве собственное мечтательное состояние много лет назад, что она не могла не любоваться сестрой. И старалась прогнать тревогу за ее выбор подальше.

В этот вечер телефонная связь между Инляндией и Рудлогом дрожала от затаенной нежности и разрывалась от невозможности передать словами желание быть рядом, вжаться в другого. Уткнуться в него и общаться синхронным дыханием и стуком сердец, легкими прикосновениями и теплом, согревающим в самую холодную зиму.

- Тебя не съели?

- Нет. Даже не покусали. Что делаешь?

- Думаю, что пора выкрасть тебя ещё раз.

Смешок.