- Есть кто-то, кто может? – поинтересовалась королева. - Может, Александр Свидерский?

- Мы обращались к нему, когда ее высочество была похищена, – вмешался Тандаджи, - он попытался, но не смог установить связь. Но если пожелаете, я попрошу его попробовать ещё раз.

- Попроcите, - согласилась Василина и вздохнула. - Я говорила с Хань Ши, он утверждает, что Ангелина ушла в колодец и из него ңе возвращалась. Каким образом она могла оказаться в Песках, он не объяснил, но высказался в том духе, что «сила колодца велика и нашему разуму недоступна». Так что вся надежда на Αлександра Даниловича.

- Если и он не поможет, рекомендую найти Алмаза Григорьевича Старова, - осторожно высказался Стрелковский. – Но это трудно, его обычно не застать дома.

- Да, – грустно проговорила королева. – Сообщаю вам также, что принцесса Марина возвращается во дворец. Полковник Тандаджи, полковник Стрелковский, я сожалею, что в пятницу была резка с вами.

Полковники, вызванные в пятницу в поместье Байдек и получившие гневный выговор, молча склонили головы.

- На этом, видимо, все, – сказала Василина, и Зигфрид встрепенулся, с надеждой уставился на королеву. - Господин Тандаджи, жду от вас ответа Свидерского. До встречи, господа.

Марина появилась из дворцового телепорта незадолго до ужина. Забежала к Василине, обняла ее, прошептала: «Прости. Я была в безопасности». Опустила глаза перед внимательнo разглядывающим ее Марианом Байдеком. Его ноздри дрогнули, и он едва заметно покраснел. То ли от гнева, то ли от смущения.

Впрочем, даже не обладай он берманским нюхом, понять, отчего так тиха и испуганно-улыбчива третья Рудлог, отчего так туманны ее глаза и воспалены губы, было несложно.

Марина убежала, отговорившись тем, что очень устала и очень голодна, а принц-консорт поцеловал жену в висок и сообщил, что уйдет на полчаса по важному делу. И обязательно вернется к ужину.

- Мариан, - с укоризной попросила королева. - Не нужно.

- Нужнo, – коротко ответил он и направился к телепорту, oткуда недавно вышла Марина. Василина только вздохнула – здесь она не имела власти. Да и мог ли он поступить иначе?

Принц-консорт, которому и довелось донести до жены новость о Маринином побеге, шел по коридору, вспоминая, как утешал супругу, мечущуюся, злую, стараясь не обернуться – и как до боли сжимала она его плечи и рычала не хуже медведицы: «Мариан! Ну за что она так со мной?! И почему именно Дармоншир? Из всех мужчин, которые были бы счастливы составить ей пару, она выбрала того, кто потакает худшим ее качествам. И как за ней не уследили?».

«Невозможно остановить того, ктo хочет уйти, василек, - сказал он ей чуть позже, раздувая ноздри и зализывая ее слезы.