- Я вернусь в Рудлог и думать забуду о тебе, проклятый дракон!

- Сегодня, - продолжил он, улыбаясь.

- Я сказала – нет!

Он склонился, чтобы поцеловать ее.

- Боги, - проговорил он ей в губы, и в голосе его были отчаяние, ярость и счастье, - как же я люблю тебя, упрямая женщина. Тебе принесут одеяние для свадьбы, Ани.

- Я помолвлена, Нории.

- Ты выберешь, в чем выйти к гостям. Либо моей невестой, либо гостьей. Я приму твой выбор, Ани-эна, и никто не осудит тебя. До захода солнца у тебя есть время подумать. Стань моей без всяких условий, принцесса.

- Я не могу так. Нужно оповестить родных, решить, как oбъяснить это прессе, чтобы минимизировать слухи и ущерб для семьи…

- Без условий, – повторил Нории рокoчуще, сжимая ее в своих крепких руках – и Αни не могла не смотреть на него почти завороженно, запрокинув голову. – Не как Владыка и дочь Красного, а как мужчина и женщина. Родных, да и весь мир, можно пригласить на шестой день, на церемонию принесения даров Богине. А сегодня у тебя ещё есть время подумать, действительно ли ты хочешь отдать себя мне. Если да, то остальное неважно.

«Неважно?»

Нории погладил ее по шее, коснулся губами губ и вышел. А Ангелина Рудлог, побродив в задумчивости по покоям, села допивать чай – но руки дрожали, хотя ей казалось, что она спокойна и холодна,и она расплескала напиток из чайника,и в раздражении отшвырнула чашку.

Дворец будто затих, ожидая, что решит она – а принцесса, чувствуя, как эмоции становятся неуправляемыми, отправилась туда, где привыкла за время пленения приводить мысли и чувства в порядок.

К своим розам.

Она снова стояла на коленях, согнувшись, рыхля землю и удаляя сорняки (так много их было, будто ее ждали и здесь), а из окон дворца выглядывали люди и драконы – и отступали, когда принцесса поворачивалась лицом к ним.

Но она и так бы не заметила. Рос ворох вырванной травы у края клумбы, а Ани, дрожащими руками дергая вьюнки, шепотом проговаривала свои страхи и мысли, выстраивая их в строгий порядок – и легче становилось ей, будто в транс входила она, отстраняясь от эмоций.

- Ты ведь уже приняла решение, – бормотала она, вдыхая нежный розовый запах, от которого растворялся навязчивый, холодящий страх. – Неужели смутишься, отступишься?"

"Солнце слишком быстро двигалось по небосклону, гладило теплыми лучами ровные плечи и льняные волосы красной принцессы. Кто бы понял, глядя на ее прямую спину, какие эмоции бушуют внутри, как предвкушение сменяется страхом, и виной,и злостью, и уколами ужаса, когда представлялось Αнгелине, что она не успела – и горячим, захлестывающим ее с головой желанием присвоить себе мужчину, которого oна полюбила. Полюбила с той же страстью и мощью, с которой делала все остальное – слишком много в ней было пламенного духа, чтобы чувствовать вполсилы.