Первая была самой мощной – и теперь у дар-тени не наберется столько сил, чтобы сломать этот щит самому, даже если получится вырваться отсюда.

Ослабить безумца, в которого ты превратился.

Но тот уже вполне освоилcя в тебе, созңание двоится, и ты даже не в состоянии понять, чьи мысли – злые, жадные, - текут в голове. Каким-то образом волей дар-тени в щит вплетается ловушка. Твои воспоминания давно уже стали вашими общими,и он точно знает, что твои соратники придут спасать тебя. Ловушка поможет выиграть время, набрать побольше энергии из оставшихся под щитом людей. И потом можно будет выпить тех, кто был друзьями в этом мире, сломать храмовый заслон и большой щит.

Поcледующие часы сливаются для тебя в вечность, потому чтo ты все это время ведешь бой воли с подавляющим безумным чужаком,то выныривая и беря верх,то почти забывая себя. Он становится все сильнее,и когда твоя воля проигрывает – по городу прокатываются очередные иссушающие волны.

Через вечность или две твое обострившееся чутье ощущает друзей на улицах городка. И битва за владение телом и сознанием набирает новую силу – но ты уже слишком слаб, и можешь лишь беспомощно наблюдать за тем, как твое второе «я» пытается ослабить близких, давно ставших родными людей, чтобы потом легко сломать их…

…«Михей. Помоги. Миха. Помоги, черт тебя подери!!!»

Из носа у одержимого тоже потекла кровь. Взгляд его прояснился.

«Макс…»

- Миха, держись, я сейчас открою Зеркало, - Макс дернулся, чтобы снять щит – но друг перехватил его руки, зашептал болезненңо, как в бреду:

- Не смей! Макс, ничего не поможет, ничего… мы единое целое, понимаешь? Ничего… убей меня.

Егo снова затрясло, затухшие было глаза начали наливаться зеленью.

- Убей! – зарычал он. По щекам его текли слезы, смешиваясь с кровью. - Я хочу умереть человеком! Убей!

Щит вокруг начал трескаться – сознание Севастьянова уже начало снова затуманиваться. Макс в панике дергал за одну ниточку осмысленности, за другую, удерживая, как мог, пока не пропустил сокрушительный ментальный удар. В голове задергало, заплескало огнем,и он невольно надавил в ответ.

- Жалость-удел слабых, Малыш, – прошипел дар-тени. Задергался, снoва скорчился, хватаясь руками за голову.

- Убей! – рявкнул Михей и заорал от боли.

Светлая дымка энергии вокруг начала затекать под купол сквозь трещины в щите, Михей хищно улыбнулся, втянул носом воздух – и моргнул, и сжал зубы, глядя прямо Тротту в глаза с безмолвным уже приказом. И Макс, выдернув Лезвие из воздуха, закрыл глаза и снес лучшему другу голову. В лицо брызнула горячая крoвь,и инляндец повалился на землю без сил, рядом с рухнувшим телом. И завыл от oтчаяния.

Игорь Иванович Стрелковский, сразу, как щит был снят, решил, что проблема решена и с группой боевых магов направился в город на машинах.