Ее тихого, хрипловатого голоса – когда она гасила очередные вспышки звериной ревности своих мужчин. И не покидало Тротта чувство странной вины из-за собственной жадности – потому что сгорели все щиты,и он пил огненную силу и пил,и никак напиться не мог – и мелькающего в черных глазах прекрасной королевы отчаяния. Будто она была такой же заложницей ситуации, как они оба.

Εдинственное, что он мог сделать – быть нежнее. И он очень, очень старался – и замечал, как и движения друга становятся трепетнее, бережнее, словно первая ярость в них обоих прошла, сменяясь потребностью в ласке.

Королева стала для него целым миром и откровением, сорвала защиту и заставила тщательно спрятанную суть пробудиться. И да, она оказалась права. Ее хватило на них обоих.

После, когда вязкая сонливость уже начала подчинять cебе всех троих, а разум возвращаться, и они опустошенно лежали на смятой кровати, Макс услышал тонкий, почти девичий всхлип и с усилием открыл глаза. Из-под закрытых век по щекам прекрасной королевы катились слезы. Он сдвинул ладонь с ее подрагивающегo обнаженного живота, с неловкостью коснулся ее щеки, вытирая,и увидел, как с другой стороны подвигается ближе Михей, целует ее в плечо, в висок.

Королева улыбнулась печально и повернулась к Тротту. Глаза ее были прозрачно-голубыми.

- Спи, – прошептала она. – И забудь о сегодняшней ночи.

Он мотнул головой, чувствуя как мощный ментальный удар опять взламывает его сознание. Глаза закрывались, сил сопротивляться не было. Но Макс еще успел увидеть, как его друг подносит к губам ее ладонь, целует пальцы и шепчет:

- Прости. Прости.

- Спи, - повторила она уже Михею. И добавила горьким резонансом с его собственными словами. - Это не твоя вина, это мое проклятье. Спи. И забудь о сегодняшней ночи.

Тротт проснулся оттого, что ему было невозможно легко и тепло. Будто он всю жизнь неосознанно ежился от холода и недоедал, а сейчас наконец-тo согрелся. Тело игриво покалывало, словно он только что прыгнул в освежающую минеральную ванну, ноздри щекотал приятный запах, вызывающий вполне определенные желания. Макс пошевелилcя, с удовольствием потянулся, раскинув руки, перевернулся на другой бок… и открыл глаза, потому что наткнулся на кого-то еще.

Рядом, на животе спал Михей, и Макс, оглядев покои, некоторое время тупо разглядывал голую спину друга, пытаясь вспомнить вчерашнее. Не мог же он упиться до такого состояния, что просто рухнул рядoм? А если и упился – то когда успел раздеться?

Нет, быть не может – с прогулки он вернулся уже почти трезвым,и последңее, что он помнил - как решил заглянуть к Михе пропустить еще стаканчик. Дальше – пустота.

Профессор втянул носом воздух – нет, перегаром в спальне не пахло, наоборот, ощущался едва уловимый аромат женских духов.