В темно-синем небе плавала огромная, раздувшаяся, как рыба-еж, грязно-желтая луна.

2Как и в прошлый раз, Яровая встречала их, стоя на лестничной клетке. Тускло горела подъездная лампочка, и в ее свете Любовь Андреевна выглядела, как утопленница. В глубине коридора за ее спиной маячил Юрий.

При виде сыщиков она развернулась, не говоря ни слова, и вошла в квартиру. Илюшин и Бабкин молча проследовали за ней.

В кабинете Сергей явственно уже разглядел, что не в лампочке дело. Яровая и в самом деле выглядела плохо. Наэлектризованный странным поведением Илюшина, Бабкин встал так, чтобы оба они, и Юрий, и его жена находились в поле его зрения.

Макар придвинул стул и сел, облокотившись на спинку.

Яровая опустилась в кресло, положила руки на подлокотники, глядя на сыщика сверху вниз, как королева. Ее поза отдавала театральностью. Теперь, после рассказа Горбенко, Бабкин задумался о том, что обстановка этого кабинета, как и всей квартиры, есть не что иное, как тщательно продуманная декорация.

Юрий прислонился к книжному шкафу и смотрел на них из плохо освещенного угла. Бабкину это не нравилось, но заметив, что Юрий сложил руки на груди, он успокоился. По крайней мере, Кожеватов не сможет быстро вытащить оружие, если оно у него есть. Черт, Макар заразил его своей паранойей.

Все хранили молчание. Словно актеры, занявшие на сцене свои места и ждущие отмашки режиссера.

– Я предлагаю сделку, – сказал Макар.

Лицо писательницы не выразило ничего. Пожалуй, она все-таки выглядела не актрисой, а моделью, усевшейся позировать художнику и все усилия бросившей на сохранение неподвижности мускулов лица и тела. Наконец тонкие губы разомкнулись:

– Условия?

– Условия простые. – Илюшин широко улыбнулся ей, и даже Бабкину стало от этой улыбки не по себе. – Вы сообщаете, где кот и как его найти. Я даю вам время до десяти часов утра. Вы можете распорядиться этим временем, как вашей душе угодно. Если вы совсем обезумели, можете попробовать сбежать. Если у вас осталась хотя бы капля здравого смысла, вы придете с повинной. Это будет учтено, когда вам обоим будут выносить приговор.

– Обоим, – эхом отозвалась Яровая.

– Обоим, естественно. Убийство Габричевского и покушение на убийство Горбенко.

Первый раз на ее лице отразилось подобие удивления:

– Что вы несёте?

Юрий сдвинулся чуть назад, вжался в стену.

– Ваш супруг очень ценит вас, Любовь Андреевна, – вежливо начал Макар. – Но гораздо больше, чем вас, он любит свой образ жизни, который обеспечивает ему ваша творческая деятельность. Именно поэтому вчера после вашего разговора с подругой он проследил за Горбенко и пытался ее придушить.

Любовь Андреевна всем телом, точно башня танка, медленно повернулась к мужу.

– Вранье, – хрипло сказал тот.