— О чем секретничаете? — полюбопытствовал Федор, добавляя в детскую кружку изрядное количество молока и пробуя поучившийся напиток.

— Мама говорит, что ты остаешься «вонючкой», потому что стареешь, не успеваешь ее догнать, — округлив глаза, поведала Ева страшную новость, — мама сказала, что нашла у тебя седой волос.

— Ох и допрыгается твоя мама, — хмыкнул Федя, подмигнув жене.

Девочка, переключив внимание на щенка кавказской овчарки, позабыла о седых волосах отца. И с громким криком «Зверюга, нельзя!» принялась отбирать у пса свой тапок. А Федя сел около жены, погладил ее по пояснице, отчего Вика облегченно выдохнула и благодарно улыбнулась.

— Значит, старею? — переспросил Федька.

— Угу, еще пару лет и будешь песком в гололед посыпать нашу подъездную дорожку, — предположила Виктория Яковлевна.

— Негодница, — мягко пожурил Федька жену, отпивая чай из своей кружки.

Ева отобрала тапок у щенка и, вынув еще одну галету, скомандовала:

— Зверюга, лежать!

Зверюга лежать не хотел, Зверюга хотел прыгать и грызть тапок. Но девочка была упряма и заставила таки пса выполнить команду, а потом угостила и, подумав, наградила еще и тапком, тем более тот был уже безвозвратно испорчен.

Спустя полгода…. с хвостиком…

— А Глаша что-то жует! — громогласно заверещала Ева, глядя на крошечную малышку в колыбельке."

"— Она просто зевает, милая, — рассмеялась Вика, собираясь сменить подгузник дочке и покормить после сна.

— Мам, какая-то она крошечная совсем, — задумчиво произнесла Ева, поглаживая пальчиком крошечную ручку. У ног девочки сидел уже подросший пес и задумчиво смотрел на детей, повернув голову на бок.

— Вот Зверюга растет, а Глаша нет, — продолжала говорить Ева, — Мам, а может быть ее тоже покормить, как и Зверюгу? Она наверное мясо хочет. Вот и не растет.

Виктория улыбнулась, погладила кудрявые волосики, заплетенные в косы.

— Давай подождем еще немного, а потом уже и мяса дадим, — предложила Вика как вариант.

— Ну, давай, — пожала Ева плечами, и, услышав, как по первому этажу разносится голос отца, прибывшего с работы, помчалась его встречать.

А спустя пару минут на пороге пальни появился Федя, неся на руках смеющуюся от щекотки девочку.

— Па! Па! — верещала девочка, когда Федька перестал ее щекотать, — А мы с мамой решили Глаше дать мяса, чтобы она быстрее росла. Только подождем, пока она немного вырастет. Вот.

— Ага, все ясно, — улыбался Федя, подошел к жене, ласково поцеловал в губы, пошептал, как любит и как соскучился, и улегся прямо на пол, разрешая Еве ползать по нему и хлопать ладошками по щекам, сворачивать уши в трубочку, щекотать. В общем, Федька терпеливо сносил любые пытки. А Вика, глядя на это безобразие, только улыбалась.