Мой отец бросил быстрый взгляд на своего лучшего друга, прежде чем сел рядом со мной.

— Я знаю, почему ты это сделал. Лёня рассказал мне, что делал этот человек. Но ты обещаешь? Обещаешь, что это будет в последний раз?

— Обещаю, — я кивнул.

Отец пристально уставился на меня, пытаясь убедиться, что я говорю правду. Но я и правда был честен с ним. Я сдался. Все…

Затем выражение его лица смягчилось, а уголки губ приподнялись.

— Я заставлю тебя сдержать это обещание, Леша.

— Серег, где мой кофе?

В глазах отца промелькнуло раздражение и он опустил голову, делая глубокий вдох.

— Какой кофе? — процедил он сквозь зубы.

Дядя Лёня занял место по другую сторону от меня и закинул свои ноги на стол, после чего взял в руки пульт.

— Кофе, который ты собираешься сделать для меня, — томно произнес он. — И было бы неплохо что-нибудь поесть.

Мой отец выглядел так, будто хотел его прибить. Прям как я, когда друзья перегибали палку.

— Ты во мне прислугу увидел?

— Разве ты не слышал о таком понятии как гостеприимство?

У папы зазвонил телефон и он не успел огрызнуться, уходя отвечать на явно рабочий звонок. Я взглянул на дядю Лёню. Он был поглощен игрой по телевизору, поэтому я решил, что можно наконец улизнуть. Но стоило мне встать и сделать несколько шагов прочь, как дядя Лёня вдруг заговорил.

— Кстати, я видел твою девушку. Она плакала.

Мое тело напряглось, а затем я резко обернулся.

— Упс. Я имел в виду бывшую девушку, — дядя Лёня коротко взглянул на меня. — Вы ведь расстались, да?

Я едва расслышал его, потому что мои мысли были поглощены плачущей Ксюшей. Стиснув зубы, я кивнул ему в ответ.

— Ты прямо как твой отец. Вы оба идиоты. Видимо, это семейное. Ему не следовало бросать Машу, а тебе — такую девушку как Ксюша. — дядя Лёня тяжело вздохнул. — Или ты решил пойти по его стопам? Зря, семейная жизнь поинтереснее будет.

Я был не в том настроении, чтобы выслушивать нравоучения еще и от него, а потому резко прорычал:

— Откуда тебе это знать?! Тебе почти сорок, а ты еще даже не женат. И, насколько я знаю, у тебя никогда не было серьезных отношений.

Это заставило его замолчать.

— Один-ноль в твою пользу, — ответил он, ухмыльнувшись. — А теперь сядь обратно. Я должен тебе кое-что сказать.

Я вздохнул и с тоской посмотрел в сторону своей комнаты, до которой все никак не мог добраться. Потом я сделал то, что мне сказали. Но не потому, что хотел его послушать, а потому, что дядя Лёня мог быть очень раздражительным, когда не добивался своего.

Дядя Лёня был не из тех, с кем можно было шутить. Он был из тех, кто мог быть обаятельным, воспитанным и утонченным, но в мгновение ока мог стать чрезвычайно опасным садистом. Он был лучшим другом моего отца еще с начальной школы.