Я вздрогнул от его слов, но поспешил ответить:

— Я уве…

— У тебя к ней сильные чувства, — оборвал меня отец. — Не отрицай этого, сынок. Я думаю, что ты уже не просто влюблен в нее. Ты ее лю…

— Я думаю, ты ошибаешься, — горячо возразил я. — Я не влюблен в нее. В любом случае, я слишком молод для серьезных отношений, — сказал я какую-то ересь лишь бы отец отстал от меня.

— Но я влюбился в твою мать, когда мне было всего восемнадцать. Ты родился, когда нам было по девятнадцать.

— Мама выбрала тебя. А Ксюша… у нее не было… у нее не было выбора, когда я сделал ее своей, — пробормотал я.

Папа склонил голову набок.

— Но она могла бросить тебя. И, как бы ты на это ни смотрел, но ты принадлежишь ей в той же степени, что и она тебе.

Я горько усмехнулся.

— Раньше принадлежал. А теперь она ушла от меня. Я дал ей выбор и она ушла.

— Ты заставил ее уйти, Леша. Ты сам. Это все будет на твоей совести.

— Я не хочу повторять твоих ошибок.

— Тогда не делай, потому что прямо сейчас ты ее повторяешь, — резко заявил отец. — Ты бросаешь ее! А когда найдешь в себе силы вернуться, то будет уже поздно! — почти отчаянно вымолвил он.

— Все не так просто, — огрызнулся я.

— Да, жизнь нелегкая штука, — заявил он, пронзая меня взглядом, который я слишком много раз видел. — Мы оба это знаем. Мы оба пережили худшее в своей жизни. Но я отказываюсь верить, что жизнь будет продолжать издеваться над нами до конца наших дней.

Но мы не могли знать наверняка, что произойдет в будущем.

Возможно, жизнь не перестанет поливать меня дерьмом. Я этого не знал, но был готов к худшему.

А что до Ксюши, то…

Нет, я не собирался так рисковать. Пусть ее жизнь будет такой же хорошей, чем она завязнет в моем дерьме.

— Когда мы уезжаем? — проворчал я, пытаясь отвлечься от заданной темы.

К счастью, мой отец закончил. Каким бы настойчивым он ни был, он знал, когда нужно остановиться.

— У меня еще есть дело в этом городе, — ответил он, взглянув на наручные часы.

— Какое дело? — настороженно спросил я.

В эту самую секунду раздался звонок в дверь."

"— Это дело, — заявил отец, поднимаясь на ноги.

37.4. Встреча с псевдо-дядей

Донельзя раздраженный, я провел рукой по лицу и встал, чтобы пойти в свою комнату. Но не успел я сделать и шага, как услышал знакомый голос, приветствующий отца, и замер. Моя голова метнулась к двери. Инстинктивно и, безусловно, глупо я бросился обратно на диван и пригнул голову.

Блять.

Я еще глубже скатился на диване, когда услышал приближающиеся шаги.

Блять!

— Так, так, так. Кто тут у нас?

Это был ректор.

— Ты что, прячешься, сопляк? Опять что-то натворил, да?

— Подбирай выражения, Лёня, — услышал я грозный голос своего отца.

— Что такого я сказал?

— Ты ректор университета, а он твой студент.