Я покачиваясь на каблуках, сделала то же самое, но заметила лишь Данила, взявшего микрофон, забравшегося на стул и попросившего именинника подойти к нему.

— Думаю, он поднялся наверх, — ответила мне Ваня. — Оставайся с девочками. Я поищу его."

"— Нет, я сама, — я покачала головой. — Спасибо!

Прежде чем Ваня успел остановить меня, я пробралась сквозь пьяную толпу. Дойдя до лестницы, я оглянулась. Череп опрокидывал рюмку за рюмкой под громкие овации людей, а Ваня смотрел на меня с укором, скрестив руки на груди. Я помахала ему рукой и продолжила подниматься по лестнице.

— Леша? — позвала я.

В меня тут же полетела подушка.

— Выйди!

Смеясь, я выскочила из комнаты и продолжила поиски. Следующие две двери были заперты, изнутри которых доносились отчетливые стоны. Я прищелкнула языком и направилась в комнату в конце коридора.

Споткнувшись на ровном месте и едва удержав равновесие, я посмеялась со своей неуклюжести и поплелась дальше.

Осторожно дернув ручку и обнаружив, что она была не заперта, я медленно открыла дверь.

На моем лице само собой растянулась улыбка.

Я нашла его.

Леша стоял спиной ко мне, облокотившись о подоконник настежь открытого окна. В его позе было что-то трогательное. Настолько трогательное и тревожное, что я почувствовала, как немного протрезвела.

— Леш, — тихо позвала я, подходя к нему.

Он повернул голову и его серебристо-серые глаза сверкнули в темноте. Затаив дыхание, я положила руки на подоконник и посмотрела на луну. Мои щеки все еще горели от всех этих волнений внизу и алкоголя, который девчонки заставили меня выпить, но прохладный воздух действовал довольно-таки остужающе.

Леша продолжал пристально смотреть на меня, не отрывая своих глаз и, кажется, не моргая. Я же повернулась к нему, улыбнулась и спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Он долго смотрел на меня, а потом опустил взгляд на бутылку в своей руке.

— Внизу стало шумно, — пробормотал он.

Словно в подтверждение его слов, в доме раздался громкий возглас Данила в микрофоне.

— Эй, именинник! Ты еще не все выпил!

— Череп уже начал пить шоты за каждый свой прошедший день рождения? — спросил Леша.

Хихикнув, я ответила ему:

— Да, когда я пошла тебя искать, он выпил уже четыре.

Я не стала рассказывать ему, сколько сил я потратила на его поиски и что застала по пути. Ходить на каблуках, да еще и под градусом, было очень тяжело, а слушать недвусмысленные шлепки и стоны из других комнат было не очень приятно.

Леша кивнул и его глаза снова обратились к небу, в то время как мой взгляд обратился к бутылкам на подоконнике. Должно быть, он пил здесь уже довольно долго.

— А где Градова? — вдруг спросил он.