Когда она закончила и с ним, я повернулась и в недоумении уставилась на себя.

Пришлось признать, что Ульяна проделала неплохую работу. Я выглядела очень даже неплохо. Она сделала легкий макияж, почти как я и просила, хотя и использовала чуть больше косметических продуктов, чем тушь и блеск. Этот макияж подчеркнул мои глаза, сделав их визуально больше, чем они есть на самом деле, мои губы стали нежно-розовыми с легким блеском, а мои обычно неухоженные волосы превратились в легкие блестящие волны, которые струились по спине и плечам.

— Ульяна, это потрясающе, — вздохнула я в благоговении.

— Я знаю, — ответила она с самодовольной ухмылкой. — И зови меня Уля.

— Уля, я чувствую себя красивой.

— Ты и есть красивая. Я просто подшучивала над тобой, когда говорила, что ты не такая, — Ульяна обняла меня со спины и мы обе уставились на мое отражение в зеркале. — Знаешь, — продолжила она, — я чувствую волнение за тебя даже тогда, когда не должна.

— Почему? — я взглянула на нее, подняв свои уложенные брови.

— Ты же вернешься живой с этого свидания?

Я хотела ударить ее за испорченный настрой, но вместо этого опустила глаза.

— Спасибо за веру в лучшее, Уля.

— На всякий случай, оставь родителям прощальную записку.

— Я не расскажу тебе о нашем свидании, если ты продолжишь в том же духе, — предупредила я ее.

Она бросила на меня взгляд, полный насмешливого недоумения.

— Ты уверена, что останешься в живых, чтобы рассказать мне хоть что-нибудь?

— Всё, я тебе точно ничего не расскажу.

— Ладно, ладно, — она тихонько рассмеялась. — Я замолкаю.

Дальше мы спорили о том, что мне надеть. Уля хотела, чтобы я надела наряды, которые заставили бы меня чересчур оголить декольте или выставить напоказ мою пятую точку. Наш спор перерос в ругань, пока она наконец не сдалась под моим напором. В конце концов мы остановились на красивом топе, джинсах и каблуках. Откуда у Ульяны были туфли моего размера, я не знала и делиться со мной этой тайной она не стала.

Примерив выбранный наряд, я повернулась к зеркалу во весь рост и вздохнула, увидев себя.

Это была не я.

Я выглядела сексуально, как не выглядела никогда. Мне это нравилось.

Но это была не я.

Топ был потрясающим. Он был бежевого цвета и корсетного типа, с v-образным вырезом и ощутимым намеком на мою грудь, на чем ожесточенно настаивала Ульяна. Рванные джинсы же, наоборот, были свободного кроя, светло-голубого цвета. Подобным выбором мы смогли подчеркнуть изгибы моего тела, о которых я могла даже и не подозревать.

— Немного тесновато, — сказала я Ульяне, пытаясь подтянуть топ повыше.

— Прекрати, — она тут же шлепнула меня по рукам. — Это потому, что у тебя грудь больше моей. И попа тоже. Не надо ничего подтягивать.