Но, увидев меня на пороге своего кабинете, она растеряла весь свой аппетит и резко побледнела.

Я уложил Ксюшу на ближайшую кушетку и повернулся к медсестре, которая застыла на месте, уставившись на меня и быстро моргая. Моя репутация дошла и до нее, именно потому на ее лице легко считывалась одна лишь эмоция…

Страх.

— Она потеряла сознание, — отчеканил я. — Не будите ее, пусть сама очнется.

Медсестра смогла проглотить еду и кивнуть мне. Тогда я вышел из медкабинета, покинул здание университета и направился к своей машине.

Нажав на брелок сигнализации, я открыл дверь и сел в тачку. По обычаю, не пристегиваясь, я выехал с парковки. А вскоре колеса с визгом понеслись по дороге.

Десять минут спустя я был у себя дома, смотрел по телевизору какой-то боевик, но мысли мои были заняты другим.

Они были заняты ей — Ксюшей.

Мне понравилось то, что я увидел.

В отчетах, которые я получал, говорилось, что она симпатичная и милая, что было абсолютным враньем, потому как она таковой не являлась. Младенцы могли быть симпатичными и милыми. Животные могли быть милыми. А взрослых же девушки могли быть либо сексуальными, либо уродливыми.

Ксюша была красивой, невероятно красивой. Ее кожа была светлой, губы полными и розовыми, блондинистые волосы волнами спадали по ее спине. Она была невысокой, едва доставала мне до плеча. А ее глаза были прозрачного светло-голубого цвета, такого идеального и чистого. Ее тело было таким мягким, что мой член, стесненный узкими джинсами, молниеносно среагировал на нее. Она была чистой…

Чистота, которую я осквернил бы своими запятнанными руками, если бы всерьез засмотрелся на нее и построил бы далеко идущие на нее планы. Если бы она впустила меня в свою жизнь. Хотя, мне было бы наплевать — хочет она того или нет…

Нет, блять, я этого не сделаю!"

"Я почти не мог сосредоточиться на изначальном плане. Я чувствовал, как ее грудь прижималась ко мне, и просто знал, что под бесформенным свитером, который был на девушке, меня ожидала охеренная и соблазнительная фигура. Мне хотелось просто остаться там и смотреть на Ксюшу вечно. Или положить ее на стол, нависнуть сверху и оттрахать ее до потери пульса, когда она начала бы извиваться подо мной, смачно кончая.

И я, наверное, так бы и сделал, если бы она не упала в обморок в моих объятиях.

Мои мысли оборвал раздраженный голос лучшего друга.

— Какого хера?!

Я оглянулся через плечо. Даня стоял у открытой двери моего дома, пронзая меня своим свирепым взглядом.

— Орлов, ты что творишь?! Это не входило в наш план!

Я лишь устало закатил глаза. Не стоило мне давать ему ключи от своего дома. И я бы не стал их давать, если бы знал, что тот станет врываться ко мне вот так. Тем не менее я был удивлен, что Громов добрался до меня так быстро.