— Широков, ты невыносим!

Вина что ли перепила. Но мне все это показалось настолько забавным, что не смогла удержаться, оттого чтобы не похулиганить.

— Эй, эй, руки! Давай… давай… давай тебе просто сказку на ночь почи… почи… да, дай же договорить!!!

— Сказку почитаешь, чуть позже, — получила ответ прямо в свой пупок. А сразу за ним и поцелуй все еще сухих губ.

Пыталась вспомнить, что хотела поругаться на него. Не смогла лишь придумать за что. А, позже… Чуть позже… Может быть… через часик…

* * *С горы приехал домой. Однако уже по пути успел остыть и понять, что сглупил.

Какого черта?! Психанул на ровном месте! Она же и вправду ничего такого не сказала. Предложила помощь. И? Что же меня так сильно задело? Ее внимание? Нет. Именно его я и хотел. За этим и примчался на гору. Но, черт подери. Неужели испугался просто оказаться перед ней слабым?"

"Миллиардеры слабыми не бывают?

««Роман «Код от миллиардера»

Глава 15

Миллирдеры не могут позволить себе быть слабыми. Любая слабость — это белый флаг для всех их бесчисленных врагов. Поэтому миллиардеры не бывают слабыми, когда им плохо или больно — они становятся с. ками.

Они предпочитают поиграться с другими. Достать врачей. Достать партнеров, персонал в доме. Но здесь, в их защиту можно сказать, что любой простой смертный во времена слабости становится с. кой. Просто у простых смертных нет личных врачей и домашнего персонала.»

Я продолжаю читать ее книгу. Продолжаю смотреть на эту скупую надпись. Широкову от Вагнер. Три скупых слова, но почему-то каждый раз, как смотрю на них, чувствую что-то странное. Твою же…

Я не записывал в телефон ее номер. Я его, черт возьми, запомнил!!! Хотя я никогда не запоминаю номеров.

У меня для этого есть секретарь. Черт!

Несколько раз заходил Артур. Послал его. Вместе с намеченными на сегодня встречами. Переживут. Какого хрена я тогда плачу им всем, если не могут пережить без меня несколько дней?!

Вечером позвонили из отеля и сообщили, что мадам Вагнер с подругой вернулись в номер. Отлично. Прекрасно! Где она пропадала весь день?

— Сказку почитаешь, чуть позже…

Сказал ее пупку, напав на Настю и задрав ее толстый свитер выше груди. Я так хотел ее, что начал зубами разрывать тонкий лифчик. А она хохотала в моих руках.

Но очень скоро этот смех превратился в стоны, о которых я думаю с самого утра. Все-таки, ее шепот во сне задел меня гораздо больше, чем я надеялся. Густав! Мать его, Густав! Какого… Неужели она настолько мной не заинтересовалась? Мы уже несколько чертовых дней не разлучаемся, а она продолжает нагло пользоваться мной. Даже сейчас, когда сам пришел в ее номер, после того, как Вагнер в сотый раз меня послала.

— Широков… Широков! — она позвала меня и захихикала, когда прикусил губами ее сосок прямо через шелковую ткань.