И уже не училась, а мысленно молилась, чтобы, когда понадобится — смогла затормозить так, как учил тот папашка свою дитятю. В крайнем случае, планировала просто упасть, главное было, как я для себя посчитала, отъехать подальше от миллиардерского взгляда. Если уж и падать, то не на его глазах.

Куда там!

Правильно! Если уж падать — то прямо на него! Этот нехороший тип возник из ниоткуда и резко затормозив, преградил мне дорогу в паре метров от начала моего торможения. Короче говоря, непостижимым образом ухнула в его объятия, по пути потеряв обе лыжи.

Как выяснилось позже, гордая до чертиков я не слишком хорошо защелкнула крепления. Как результат — Широков спиной на снегу, я на нем, а мои прокатные лыжи фиг знает где.

Глава 14

— Идиот!!! Придурок!!! Зачем ты полез мне под ноги!!! Шумахер недоделанный!

В романтическом кино, именуемым мелодрамой, в такой момент — снег, она упала на него, их носы соприкоснулись… Все должно было закончиться поцелуем и «и жили они долго и счастливо».

Но мы, блин, не в фильме! И поэтому я не подарила ему поцелуй, а прокричала ругательства в район его носа!

— Ты что творишь?!!

— Нога, — на мой импульсивный выпад Широков сказал что-то непонятное и неуместное.

— Что «нога»? — спросила, остановившись. И приподнялась прямо на нем, уперлась ладонями в его плечи. А как я могла еще это сделать? Пофиг, он такой здоровенный, что все равно не почувствует.

— Нога, — без улыбки повторил великан, и только тут до меня дошло слезть с него и проверить все четыре наших конечности. Если считать на двоих пострадавших. Мои в порядке — лыжи удачно и вовремя слетели.

А вот его левая нога… Лыжа миллиардера неестественно вошла в снег и оттого конечность была слегка вывернута.

— Ой! — зажала рот рукой в перчатке.

На мое «ой» Широков не отреагировал — резко сел и отстегнул лыжу, освободив свою ногу, попробовал пошевелить конечностью и беззвучно поморщился.

— Тебе нужен врач! Миша! Я… — приблизилась к нему, интуитивно положила руку на спину, как бы показывая, что я здесь. Сделала это не задумываясь, так всегда отреагировала бы с Густавом или Олефом. — Я сейчас сбегаю на станцию, позову кого-нибудь.

Или… Тут можно позвонить в неотложку? Ты можешь подняться? Ногу чувствуешь?

— Я сам дойду до станции, — упрямый миллиардер лишь мельком как-то странно на меня посмотрел, а потом отстегнул вторую лыжу. Я вскочила и подала руку, за которую он ухватился, но не воспользовался помощью. Удивительно, но опираясь лишь на одну ногу, с легкостью поднялся так, что я совсем не приложила к этому подъему силы.

— Миша, можешь наступить? Давай, опирайся на меня, я помогу тебе дойти до станции.