Но Безбородый был крепким хирдманом, почти равным Грейпу. Если бы не скверный характер, Сергей бы его сразу в хольды определил. И характер — был и свей его немедленно продемонстрировал.

— Если ты меня победишь, получишь вот этот перстень! — сообщил Скегги, сдергивая с пальца и бросая на стол серебряный перстенек граммов на десять. — Согласен?

— Ага! — Гридень тут же забыл о Сергее.

— А если я тебя… — Скегги сделал паузу. — … Тогда возьму тебя…. — Недвусмысленный жест и хохот.

И без того красное от выпитого лицо гридня совсем побагровело.

— Я убью тебя, нурман! — Он попытался выхватить меч, но тот остался на стойке у входа. Как раз на такой случай.

— Тихо оба! — крикнул Сергей, которому совсем не улыбался конфликт с Олеговыми дружинниками. — Это шутка была! Ты что ж думаешь, я в дружину мужеложца возьму? Скегги! Молчи! — Он придавил свея «взглядом воеводы». — Хочешь померяться силами — давай! И перстень забери! Нечего тут богатством хвалиться!

И притянул лохматую голову свея поближе, негромко:

— Знаю, поддержать меня хотел, спасибо. Но не обижай здешних. Мы их гости.

Ага, есть понимание. И кивок.

Свей сцапал перстень, надел.

— Давай, крепыш, давай поборемся! Только не на руках, а на поясах! Кого свалят, тот будет руками махать и кричать по-чаячьи! Если ты после встанешь, понятное дело!

— Я Гомол, — сообщил гридень. — Десятник князя Олега. А ты кто таков?

Скегги, который по-словенски понимал пока с пятого на десятое, нахмурился, но потом решил, что тут и понимать нечего.

— Иди сюда, человечек! — прорычал он по-нурмански, распахивая объятья. — Или испугался?

— Было б кого бояться! — рыкнул в ответ Гомол тоже по-нурмански и, рывком одолев разделявшую их со Скегги дистанцию, цапнул нурмана за воинский пояс, вздернул вверх и с грохотом швырнул на пол.

Народ взревел: кто радостно, кто разочарованно. Скегги лежал на спине, молча открывал и закрывал рот. То ли дух перехватило, то ли не понял, что произошло. Поймал его варяг. Но тут к нему претензий нет. Кто не успел, тот опоздал.

— Поднимите его! — закричал победитель. — Хочу поглядеть, как он крылышками машет! А может, еще кто полетать хочет? Ну, нурманы, кто готов со мной сойтись?

При этом глядел он только на Сергея.

И как назло, вокруг ни одного из его тяжеловесов.

Сергей вскинул руку. Золотой браслет кроваво сверкнул в свете факелов.

— Полетать, говоришь?

— Не надо, Вартислав. Гомол — силач. На плечах коня поднимает.

Сотник Бирич. А сразу за ним Дёрруд нарисовался. Вот кто с любым силачом сладит.

Но есть проблема. Сергей очень не хотел позиционировать себя и свою дружину как «нурманов». Неправильно это с политической точки зрения.

Так что он кивком поблагодарил сотника и сказал спокойно:

— Ты хорош, десятник.