И грудь эта у подавляющего большинства была защищана только рубахой. Оно, конечно, бывают зачарованные рубахи, которые даже от удара топора защищают, во всяком случае так сказители говорят. Но у печенегов подобных рубашечек не имелось. Там, куда первым и так ловко приземлился хан хоревой, в считаные мгновения образовалась дикая мешанина из раненых людей и коней. А те, кто сумел сдержать скакунов, растерялись. Вперед — некуда. Сзади — русы и хузары.

«А ведь это удача!» — подумал Сергей.

Такой враг — идеальная возможность опробовать своих в конной схватке!

Мар с радостным ржанием встал на ноги. И сотня дружинных коней немногим от него отстала. Сергей окликнул Машега и показал рукой: с той стороны веди!

И пошли варяги двумя крыльями, огибая побитых копченых и заходя с флангов к остальным, растерянным, не знающим, как дальше.

Так-то силы казались примерно равны: хоревой тоже где-то под сотню осталось. Но только казались. Броней на печенегах, считай, нет. Колчаны опустели. А степняка без стрел даже не особо привычный к конному бою нурман завалит.

И заваливали. Самых шустрых сбивали из луков, прочих ссаживали мечами и копьями. Не бой — побоище.

Когда к месту схватки подскакали хузары, сражаться им было уже не с кем.

Хорошо получилось. Лихо и без потерь. Сергею очень понравилось. Всегда бы так.

А кому не понравилось, так это Егри, людям которого боя практически не досталось. Ну и самим печенегам, разумеется.

Особенно тем, кому не повезло выжить. Не повезло, потому что брать копченых в плен никто не собирался. Хана с двумя близкими родичами посекли в бою, а за остальных выкупа не дождешься. Рабы же из степняков скверные.

— Значит, ромеи… — проговорил тархан Илан, глядя на привязанного к столбу печенега.

В том, что тот сказал правду, хузарин не сомневался. Достаточно глянуть на хоревой, чтобы понять: в таком состоянии не лгут. Тем более и парочка других печенежских сотников, которым не повезло выжить, говорила то же. Хан ждал ромеев, которые должны были привезти ему золото. А за это золото хан должен был напасть на Саркел.

Илан был не в курсе истории с золотом и трофейным хеландием. Ноам сдержал слово. Помалкивал.

Смотрел, слушал и загадочно улыбался.

— Тебя это удивляет, друг мой Илан? — спросил великий князь.

По его мнению, это было очень разумно: натравить одних недругов на других.

— Не то чтобы… — Илан сделал знак, палач двинул ножом, и печенег отмучился. — Однако великий хакан Беньяху как раз сейчас ведет переговоры с ромеями.

— Очень уместный ход, — заметил Сергей. — И как раз сейчас. Беспорядок в хаканате усилит позицию Константинополя, а позицию Итиля, соответственно, ослабит.

Сказал он это по-ромейски. Прозвучало весомее, а Илан языком Византии владел в совершенстве. В отличие от Олега.