— И без того отличную добычу взяли. Тут одних товаров на три пуда серебра даже по нашим ценам! А еще корабль! И рабы ромейские! Сорок пять голов. И все как один крепыши. За сотню гривен уйдут, даже если оптом.

Ну да. Если сменять тысячу солидов на серебро по курсу, то это примерно пять пудов серебра. То есть меньше того, что у них уже имеется. Однако золото — это есть золото. Золото — это статус. Металл князей и конунгов. И вообще потерять такое богатство — жаба удавит. Можно, конечно, разобрать хеландий на дощечки, а дощечки на щепочки… Но это значит много работы и минус один хеландий.

Внезапно Сергея осенило.

— Дёрруд, а где та моя сумка с лекарским припасом?

— На драккаре осталась. Только вряд ли ты его вылечишь. После такого даже ваш колдун Избор на ноги не поставит.

— Я не собираюсь его лечить, — возразил Сергей. — Я хочу дать ему маковую настойку[21]. Вдруг ему полегчает, и мы сможем поговорить.

— Пыльца забвения и у меня есть, — вмешался Машег. — И от нее ему точно полегчает. Но поговорить с ним ты вряд ли сможешь. Его же сразу в сны унесет.

— Но все же попробую, — сказал Сергей. — Давай свой мак.

Неожиданно сложным оказалось скормить лекарство ромею. Но в шесть могучих рук это удалось. Даже получилось примерно соблюсти дозировку, чтобы страдалец перестал корчиться, но не отправился сразу в поля грез.

Успокоился. Глянул на Сергея красными глазами, прохрипел:

— А… Ты… Предатель…

— Больно? — участливо спросил Сергей. — Сочувствую тебе, Гимерий.

— Сочувствуешь — убей.

— Не могу, — и уточнил: — Сейчас не могу. Но сделаю это, клянусь, когда ты скажешь, где золото. Сделаю это быстро и потом похороню по-христиански, как положено. Обещаю. Где золото, Гимерий?

— Хрена тебе, а не золото, — искусанные губы комита искривила улыбка. — Не скажу. Что ты мне сделашь, предатель? Убьешь?

Кашель, вырвавшийся из горла ромея, скорее всего, был смехом.

Черт! Обезболивающее, похоже, сработало как… обезболивающее. Ясности мышления комит не утратил.

Решение пришло внезапно.

Наклонившись к лицу ромея, Сергей произнес совсем тихо:

— Я не предатель, Гимерий. Предатель — твой дружок кастрат. И его хозяин протовестиарий. Раздавать варварам золото, которое так нужно нам для защиты от варваров, — это и есть самое настоящее предательство.

— Нам… — прохрипел комит. — Кому — нам…

— Нам — это стратигу херсонской фемы Иоганну Воге, комит Гимерий Дука. Это золото не должно было попасть к нашим врагам.

— Не лжешь?

— Богом клянусь! Отдашь мне золото и к нашим врагам оно никогда не попадет!

— А… — В горле у комита засипело и захлюпало.

Сергей испугался, что тот вот прямо сейчас и помрет, не сообщив заветной тайны. Но нет.

— Наклонись ближе, друг мой Сергий… Я скажу, где оно… Но только тебе. Ты понял, только тебе…

— Я понял.